Впрочем, кое-чем и с австрийцами поделились. Слегка. Уступили им Одессу и Мариуполь. «Попутно» немцы прихватили Донбасс, который никогда к Украине не относился. Но там был уголь, и Германия объявила, что это тоже часть Украины. Советскому правительству пришлось пилюлю проглотить. Был занят также Крым, который и подавно к Украине не имел отношения. На него рассчитывали турки. Там жили их единоверцы-татары, и когда-то Крымское ханство было вассалом Османской империи. Нет, Германия «сочла нецелесообразным использовать для оккупации Крыма турок и украинцев». Министр иностранных дел Кюльман считал, что полуостров можно будет потом передать Скоропадскому, но «только в качестве награды за хорошее поведение». Однако в окружении кайзера вызрел другой проект — превратить его в германскую колонию «Крым-Таврида», отдав немецким поселенцам [168].
При продвижении германских войск на восток Румынии пришлось капитулировать. И в лагере Антанты обвинили в этом… ну ясное дело, Россию. Бросила несчастных румын на произвол судьбы. Хотя сами румыны проституировали так откровенно, что даже в этой ситуации остались с барышом. Они еще и до вступления в войну в 1916 г. торговались с обеими коалициями, кто больше посулит. А теперь объявили о переходе на сторону Центральных держав, и за это немцы оставили им российскую Бессарабию.
А в Закавказье двинулись турки. Азербайджанские муссаватисты сразу приняли их сторону. Армяне вместе с отступившими к ним русскими оказали было успешное сопротивление, разбили неприятеля под Сардарапатом и Каракилисой, но дашнакское правительство Армении поспешило капитулировать, уступив туркам железные дороги и значительную часть своей территории. А грузинские меньшевики повели не то чтобы антисоветскую, а антирусскую политику. Организовали в Шамхоре нападения на уезжающих из Закавказья русских солдат, многие были убиты или ранены. Десятки тысяч русских, проживавших в Грузии, были уволены с работы, их выгоняли из домов, арестовывали.
Ну а при приближении турок грузинские меньшевики обратилась к немцам. Германские части высадились в Поти, «арендовали» этот порт на 60 лет и разместили гарнизоны в грузинских городах. В германском МИДе был разработан меморандум Бусше-Хаденхойзега, где предусматривалось установление немецкого контроля над Кавказом. Главным плацдармом и союзником предстояло стать Грузии, которая «должна быть взята под максимально плотную опеку в экономическом и политическом смысле». А кайзер прямо указал: «Грузия должна быть включена в Рейх в той или иной форме». Создавалась германо-турецкая «Транскавказская компания» для эксплуатации природных богатств края [168].
Но и то, что осталось от России, немцы не собирались упускать. В апреле в Москву прибыл германский посол фон Мирбах. Разобравшись в ситуации, он докладывал: «При сильной конкуренции со стороны Антанты ежемесячно необходимы 3 млн. марок» — и предупреждал, что могут понадобиться более крупные суммы. Германское казначейство выделило ему 40 млн. Кюльман писал послу: «Расходуйте больше денег, поскольку мы чрезвычайно заинтересованы в том, чтобы большевики выстояли. Фонды Рицлера в Вашем распоряжении… Мы не заинтересованы в поддержке монархической идеи, которая воссоединит Россию». Как видим, и Германию точно так же, как США, страшили «монархическая идея» и воссоединение. А расчлененную и ослабленную страну можно было «осваивать». В Берлине организовался особый синдикат для экономической экспансии на Востоке под руководством имперского советника фон Риппеля. Синдикат учредил два дочерних отделения, для России и Украины, и вскоре открыл «экономический штаб» в Москве.
Но и державы Антанты не желали уступать немцам русские богатства. Британские эксперты разрабатывали методики, как лучше овладеть ими. Приходили к выводу, что в данный момент не надо требовать от большевиков возврата российских долгов. Взыскать их все равно будет нереально. Наоборот, надо давать еще. А потом в счет погашения долгов следует утвердиться в нашей стране концессиями, подмять под контроль финансы. Активно действовала и миссия Локкарта. Последующие английские историки, анализируя донесения Локкарта, приходят к выводу: в них «содержалось не что иное как схема охвата всей русской экономики — гигантское расширение зоны британского влияния, в то время как лежащая в прострации Россия могла быть низведена — или поднята — до статуса британской колонии» [168].
В том же направлении суетились в США. 1 мая 1918 г. была создана Американская лига помощи и сотрудничества с Россией. Президентом ее стал доктор Фрэнк Гуднау, вице-президентом уже знакомый нам Уильям Бойс Томпсон. Вошли в лигу видные промышленники Генри Форд, Чарльз Коффин из «Дженерал Электрик», супруга полковника Раймонда Робинса (и совладелица его горнорудной компании) и другие… В общем все прилаживали на воротники крахмальные салфетки, брали в руки ножи и вилки и, потягивая носами вкусные запахи, пристраивались поудобнее у большого и аппетитного русского пирога.
