Тем не менее во многих частях еще сохранялись антикоммунистические настроения. В июне восстали гарнизоны фортов «Красная горка», «Серая лошадь» и «Обручев», охранявшие южное побережье Финского залива. В них насчитывалось 6,5 тыс. бойцов, имелись богатые склады вооружения, боеприпасов, провианта. Момент для удара на Петроград был исключительно благоприятным, дорога оказалась фактически открытой. Белое командование молило англичан прислать военные корабли, прикрыть восставшие форты с моря. Нет. Просьбы услышаны не были. Британская эскадра торчала по соседству, в Таллине и Хельсинки, а на помощь повстанцам двинуться даже не подумала. Зато подошли линкоры и крейсера из Кронштадта и принялись расстреливать форты крупнокалиберной артиллерией. После 52 часов бомбардировки гарнизон оставил раздолбанные укрепления и ушел на соединение с белыми.
И все успехи армии Родзянко обернулись ничем. Начала-то она хорошо, взяла Псков, Ямбург, Гдов. Но едва она вышла за пределы Эстонии, ее автоматически сняли со снабжения эстонской армии. Оружие и боеприпасы оставалось добывать только за счет трофеев. Денег не было, жалованья не выдавалось, люди голодали. С завистью смотрели на эстонцев, щеголявших в английском обмундировании и обуви, а сами ходили в рванье. Правда, снабжать белогвардейцев взялись англичане, обещали, что все необходимое будет отгружено в мае. Но ничего не прислали ни в мае, ни в июне, ни в июле. А на запросы Юденича Гофф отвечал примерно так, как гонят со двора нищего попрошайку. Писал, что «эстонцы уже купили и заплатили за то снаряжение, которое сейчас получили», — и указывал: «За помощь великой России в дни войны союзники будут навсегда благодарны. Но мы уже более чем возвратили наш долг натурой» [122] (так оценивалась помощь армиям Колчака и Деникина — которым, кстати, в данное время тоже ничего не присылали). И наступление выдохлось. От Петрограда, как и от Волги, белые части стали пятиться назад.
Ну что ж, зато их силами и кровью были очищены от большевиков суверенные, дружественные Западу Латвия и Эстония. Зато советское командование перебросило против Колчака, Деникина и Юденича дивизии с западных направлений. И вторжение в Европу было предотвращено. В Польше при активной помощи французов и англичан удалось сформировать армию Пилсудского, и она стала теснить красных, отбирая Литву, Белоруссию, поляки взяли под опеку и Петлюру. Немцы смогли подавить революцию в Баварии. Ну а в Венгрии пожар погасили общими усилиями Антанты. Точно так же могли бы ликвидировать пожар в России, но не сочли нужным. А Венгрия — другое дело, почему бы и не погасить? Направили румынскую, чешскую армии, французских инструкторов, и советскую власть ликвидировали. Кого перестреляли, кого перевешали. Впрочем, арестованных эмиссаров Интернационала, вроде Белы Куна, пальцем не тронули. Выслали в… Россию. Сочли, что в нашей стране они еще будут нужны, пусть дальше ее разрушают.
Гражданские войны всегда жестоки. Но красный террор, как уже отмечалось, совершенно не вписывался ни в рамки «обычных» для гражданских войн жестокостей, ни в рамки «классовой» теории. Он был направлен против русского народа в целом. Сократить его численность, ослабить генетический потенциал, подорвать внутренние силы, физически уничтожить самую энергичную его часть — чтобы осталась «серая масса», которую можно будет зомбировать и переделывать как угодно. Репрессии принимали все большие масштабы…
В январе 1919 г. взбунтовалось русское население в Туркестане — в основном, рабочие, доведенные до предела голодом и злоупотреблениями местных властей. Для расправы сюда перевели председателя Питерской ЧК Глеба Бокия. Только в ночь с 20 на 21 января было расстреляно 2,5 тыс. человек. А с 23 января заработал военно-полевой суд, продолжая расстрелы. Причем нередко казнями развлекались сами судьи — приговаривали, а в перерыве выходили в соседнее помещение и убивали только что осужденных.
В марте 1919-го по аналогичным причинам забастовали рабочие Астрахани. Их митинг был оцеплен войсками, которые открыли пулеметный огонь и стали забрасывать забастовщиков гранатами. По городу покатились аресты, а Троцкий прислал приказ «расправиться беспощадно». Приказ был выполнен. Расстрелянных едва успевали возить на кладбище. А для арестованных не хватало тюрем, их размещали на баржах и пароходах. Многих там же и убивали, топили с камнем на шее. На пароходе «Гоголь» в одну ночь было утоплено 180 человек. Потом спохватились, что истребляют один «пролетариат», и для выправления классовой картины взялись за «буржуев». Облавы и экзекуции обрушились на богатые кварталы. Вакханалия продолжалась до конца апреля, и истреблено было около 4 тыс. человек [103].
