По планам американской «закулисы», которые проводились через Хауса и Вильсона, США должны были выйти на роль мирового лидера. Они на войне накопили огромные богатства, их экономическая и военная мощь превалировала над ослабленной Европой. Теперь следовало дополнить такое положение политическим господством. Но, как внушал Хаус, сделать это требовалось не военными, а пропагандистскими методами. Путем утверждения «демократических ценностей». Для этого США широко тиражировали версию, что война со всеми ее жертвами и лишениями стала возможной только из-за несовершенства европейских государственных систем. И только утверждением подлинной демократии можно избежать повторения подобных катастроф в будущем. По планам Хауса предполагалось, что США будут внедрять в других странах собственные модели [6]. А при этом займут роль «мирового учителя» и арбитра. Ведь если понадобится оказать давление на те или иные страны, их можно будет объявить «недостаточно демократичными». Читай — опасными, таящими угрозу развязывания новых войн. И как раз для таких целей, по мысли Вильсона и Хауса, создавалась Лига Наций.
Однако и европейская «закулиса» была очень весомой силой. Британская, французская, германская. А в данном отношении их интересы оказались общими. Британские и французские тузы не для того устраняли соперницу-Россию, чтобы получить диктат со стороны Америки. А германские и австрийские теневые силы не для того помогли свержению своих императоров, чтобы их регулировал американский президент. «Закулиса» США начала обходить Старый свет по финансовому и экономическому могуществу. Но европейская «закулиса» в случае объединения оставалась еще сильнее, опытнее. И авторитетнее. Шифф ворочал колоссальными делами, но начинал-то он представителем Ротшильдов. Морган был крупнейшим банкиром Америки. Но и он начинал бизнес в качестве агента Ротшильдов…
Хаус был уверен, что его идеи успешно воплощаются, но на самом деле его переиграли. Америка сделала свое дело, после чего для конкурентов было желательно снова удалить ее из европейской политики. И они подвели мину под Вильсона. Президентом в США были недовольны. Втянул страну в войну, американские парни зачем-то погибли не пойми где. Лез в европейские дела, а это сулило новые хлопоты, издержки. Даже многие из политиков и банкиров были к такому еще не готовы. Предпочитали сделать передышку, спокойно «переварить» уже обретенные прибыли и выгоды. Наконец, ряду крупных фигур американской «закулисы» перестал нравиться сам Вильсон.
Как уже отмечалось, он был фанатичным протестантом. Хаус направлял его политику, убеждая, что ему предназначена чуть ли не «мессианская» роль спасения Америки и всего мира, льстиво называл его «апостолом свободы» [6]. И Вильсон все больше сам верил в это! Ведь, казалось бы, все складывалось именно так, как задумано. Победы, возвышение, возможность распоряжаться судьбами мира… Но при этом Вильсон стал выходить из-под контроля воротил Уолл-стрита. Так стоило ли ломать европейские монархии, чтобы в США получить «царствование» президента, убежденного, что он творит «волю Божью»?
В Америке против Вильсона стала разворачиваться широкая кампания. Ему ставили в вину отход от традиционной политики изоляционизма, военные жертвы. Предсказывали, что в случае продолжения политики Вильсона Америке снова придется решать чьи-то чужие проблемы, а не собственные, тратить на это средства, усилия, жизни. Очень хорошо влились в общую струю и обвинения в поддержке большевиков. Как раз в рамках этой кампании в конгрессе США и ряде штатов стали создаваться антисоветские комитеты и комиссии, были проведены обыски в большевистских представительствах.
Ну а в итоге сенат отказался ратифицировать Версальский договор, отверг вступление США в Лигу Наций. Политическое поражение усугубилось личным кризисом Вильсона. В ходе всплывающих разоблачений он начал понимать, что им откровенно манипулировали. Произошло его резкое охлаждение с неизменным «другом» и наперсником Хаусом. И президент окончательно лишился поддержки банкирских кругов. От него отвернулись и республиканцы, и демократы. Однако он все еще верил в свою «избранность». Решил напрямую обратиться к американскому народу, через головы сената, через головы политических партий. Стал на поезде ездить по США и произносить речи. За три недели проехал от Вашингтона до Сиэтла, выступив в десятках городов. Но не выдержал такого напряжения. Вильсона хватил удар, разбил паралич, и он до конца президентского срока уже не вставал с постели [61].
В результате всех этих событий Америке после Первой мировой войны еще не удалось возвыситься до мирового лидерства. И Лиге Наций не удалось стать полноценным «мировым правительством». Раз США подали пример, не войдя в нее, то и для других стран ее решения стали не обязательными. А политика западных держав в отношении России в лице Вильсона лишилась одного из главных координаторов.
