В том, что оно было «джентльменским», мы с вами вправе усомниться. Но сам факт, что какое-то соглашение было достигнуто, подтверждают дальнейшие события. Сразу после упомянутой встречи Ленин пишет беспрецедентный документ, единственный в своем роде! «Проект единогласного постановления» Политбюро. Да-да, именно
История с этими предприятиями, получившими название «Московского комбинированного куста» (МКК) или, коротко, «Москуста», также выглядит довольно темной и наводит на размышления. Конечно, Ленин уступил их Троцкому (и настаивал, чтобы Политбюро проголосовало «за») не из государственных соображений и не из личных симпатий. В августе 1921 г. Владимир Ильич направляет записку председателю Совета труда и обороны Каменеву: «Пришлите мне, пожалуйста, точный список заводов, фабрик, совхозов и всех прочих предприятий, взятых в управление Троцким… Не знаете, взял ли он (и мог ли взять) что-либо помимо Вас (прямо от наркомов)?» Вдогонку первой пошла вторая записка: «Пожалуйста, узнайте, нельзя ли сделать, чтобы Вам он должен был сообщить все случаи
Ну а весной 1922 г. вскрылись истинные результаты функционирования «Москуста». Его проверила инспекция Наркомата рабоче-крестьянский инспекции и выявила, что Троцкий набрал в аренду лучшие, «нормально работающие предприятия», а «полгода спустя в финансовом и техническом отношении они находятся в жалком состоянии и требуют для своего восстановления огромных средств». Причем указывалось, что деньги от казны выделялись, для этого Госбанк открыл Троцкому три счета. Несмотря на это, оказалось, что крупные предприятия МКК «безусловно убыточны», вести их эксплуатацию можно «только из-за спекулятивных возможностей рынка». Вывод следовал: «Торговые обороты Москуста имели совершенно обратные результаты перекачивания государственных запасов на вольный рынок» [138]. Словом, МКК превратился в обычную отмывочную «кормушку», хозяином которой являлся Троцкий. Не только иностранным хозяевам угождал, а и свой карман не забывал. Но и это ему сходило с рук! Даже после того, как открылись столь вопиющие злоупотребления, никаких практических мер не последовало.
Что является еще одним доказательством зависимости Ленина от Троцкого. Но никакого доверия и искреннего товарищества, о котором Лев Давидович по своему обыкновению привирает в мемуарах, между ними не возникло и не существовало. Какое уж тут доверие? Когда от открытого выступления против Троцкого по неизвестным нам причинам пришлось воздержаться, Ленин стал предпринимать меры, чтобы осаживать его исподтишка. Подобный опыт тоже имелся. В начале 1919 г. Ленин использовал против Свердлова Калинина, а сам, вроде бы, оставался до поры до времени в стороне, «беспристрастным судьей» [182]. Ну а естественным «противовесом» Троцкому был Сталин.
В сентябре 1921 г. Троцкий выступил с предложениями о приостановке демобилизации армии, о реконструкции и наращивании военно-морского флота. Оба проекта Политбюро отвергло. 14 сентября приняло постановление о сокращении флота, а 21 сентября решило продолжать демобилизацию. При этом была создана комиссия по военным вопросам под председательством Сталина. Его таким образом (уж ясное дело, не без подачи Ленина) запустили в чужую «епархию», в область, где до сих пор безраздельно распоряжался Троцкий.
И Иосиф Виссарионович, когда начал разбираться в делах военного ведомства, столкнулся с вещами, совершенно для себя неожиданными и непонятными. Узнал вдруг об огромных заказах вооружения, которые делались за границей. Один — на 10 млн. золотых рублей, другой, на авиацию, — на 3 млн. В октябре 1921 г. наркомвоен сделал еще один заказ на закупку в Германии винтовок и пулеметов на 12 млн. руб. И в дополнение к этому заместитель Троцкого Склянский требовал отпустить еще 500 тыс. золотых рублей «для экстренных специальных нужд Наркомвоена».
