И смертельно опасного для большевиков публичного раскрытия их связей с немцами так и не произошло. Только министр юстиции Временного правительства П. Н. Переверзев и Г. А. Алексинский сообщили в газете Бурцева «Общее дело» о германских деньгах. Но этим крайне возмутились куда более влиятельные министры — Керенский, Некрасов, Терещенко. Распоряжением Временного правительства газета была закрыта, а Переверзева уволили в отставку [139]. Собранные доказательства были признаны «тайной следствия» — и оставались ею до тех пор, пока тайна и само следствие не потеряли смысл. Представляется любопытным и свидетельство чешского президента Масарика. В своих воспоминаниях он пишет, что было создано совместное франко-англо-американское разведывательное бюро, занявшееся изучением германской подрывной работы в России. Но бюро прекратило расследование, «когда оказалось, что в это дело запутан один американский гражданин, занимавший очень высокое положение. В наших интересах было не компрометировать американцев» [139].
Кто уж имеется в виду под «одним американским гражданином», трудно сказать. Таких «граждан» был далеко не один. Дядя Троцкого Животовский и его партнер Путилов к этому времени установили дополнительные связи с США. Их представителем в Нью-Йорке стал уже упоминавшийся Мак-Грегор Грант, который представлял в США интересы Дмитрия Рубинштейна, а интересы самого Гранта представлял в Петрограде Ашберг. В российской столице уже действовала целая миссия «граждан, занимавших очень высокое положение» во главе с Уильямом Б. Томпсоном. А миссия посланца Вильсона, Элиху Рута, кстати, пробыла в России 6 недель. С середины июня до конца июля. Как раз в период кризиса, мятежа, смены правительства. И на что Рут потратил суммы, отпущенные ему из секретного президентского фонда, остается тайной.
Кстати, на VI съезде партии, где большевики объединились с межрайонцами, произошло еще одно знаменательное событие, которое в свое время осталось практически незамеченным. Полемизируя с троцкистом Преображенским, Сталин заявил: «…Не исключена возможность, что именно Россия явится страной, пролагающей путь к социализму… Надо откинуть отжившее представление, что только Европа может указывать нам путь…» И как раз после этого Сталин заслужил от Троцкого презрительное прозвище — «философ социализма в одной стране» [78].
В настоящей работе нередко приходится употреблять термины «Запад», «западные державы». Но надо помнить, что такое обобщение в значительной мере условно. Противоречия между различными государствами в начале XX в. были куда серьезнее, чем в начале XXI в. Продолжалась ожесточенная война между Центральными державами и Антантой. Но и внутри каждого блока отношения были отнюдь не идеальными. Германия честно и добросовестно помогала своим союзникам, выручала их в трудных ситуациях, этого у немцев не отнять. Но при этом Берлин исподволь втягивал австрийцев, турок, болгар в политическую и экономическую зависимость. В странах «Сердечного согласия» отношения были еще менее «сердечными». С младшими союзниками — сербами, греками, румынами, бельгийцами вообще практически не считались. За них все решали Англия, Франция, США, Италия. Но, как уже отмечалось, возник тайный американо-британский блок, готовившийся урезать претензии французов, итальянцев и японцев. Однако США вели и собственную игру, исподтишка подкапывались под интересы англичан.
Внутри каждой из держав взгляды на политические события тоже отличались в очень широком диапазоне. Для большинства простых граждан в лагере Антанты русские были союзниками, а значит, друзьями. Следовало желать им успехов, чтобы быстрее кончилась война и пролилось меньше крови своих соотечественников. Многие французы в дни революции искренне жалели «бедного русского царя», который столько раз выручал их. Но население на Западе очень легко регулируется средствами массовой информации. И его быстро научили восторгаться, что Россия наконец-то сбросила «тиранический режим» и теперь под руководством западных учителей будет приобщаться к благам демократии, а русские солдаты станут сражаться за свою свободу еще более храбро, чем сражались за царя.
