И тут я почувствовала, что меня отпустили. Я шмыгнула носом и отправилась куда подальше. Главное, не разрыдаться… Тем более на глазах у этого полосатого гада! Только не перед ним, ни за что… А вообще, чего меня это все так бесит? Чего я так обижаюсь на него? Не важно. Все это бред. Как говорится: «Все тлен!» — приправим фразу пафосом и будем высказываться на каждом углу. Не хочу я думать об этих деятелях. Ну их на фиг…
Я шлепала по узким улочкам и, сама не заметив как, выползла к крутому берегу реки. В нашем городе рек было аж целых три: одна, самая широкая, пробегала, аки марафонец, в новом районе города; вторая, переплюйка, текла где-то по окраинам; а третья, средненькая такая, пересекала как раз таки старую часть города. Вот к ее-то кисельным берегам я и вырулила, а точнее, выскочила на кручу, заросшую кустарником и зеленой травой. На том берегу виднелся монастырь. Мужской. Вспомнился мультик «Алеша попович и Тугарин Змей» и фразочка главной героини: «А я в монастырь уйду! В мужской!» Н-да. Кардинальный метод решения проблемы, ничего не скажешь. Я не до такой степени еще отчаялась…
И почему Дживасу вечно нужно лезть мне в душу со своим психоанализом? Ведь я ему и правда никто! А еще почему мне от этого всего так больно?.. Нет, не хочу об этом думать. Только хуже себе сделаю, точно знаю. Как правильно говорил человек, сломавший мне жизнь: «Если идешь вперед, не задумываясь о тех, кто остался позади, жить становится легче. Вот только такой образ жизни не всем дается…» Мне он не дается. И это хорошо. Но как же больно знать, что ты лишь объект исследования, которое почти ничего не значит для исследователя… Да и ладно. Нужно просто продолжать жить и идти вперед. Иначе свихнешься. А мне пока нужны мои мозги. Причем не вскрытые всякими там доморощенными психоаналитиками…
Поглазев на дивный пейзаж, состоявший из синего неба, голубой воды, зеленых листиков, травинок и прочей растительности, белокаменных палат на том берегу и не самого лучшего украшения — отдыхающих у самой кромки реки, я вздохнула, собралась с духом и решила топать домой. Надежда на то, что мафии там не окажется, еще теплилась, и я активно разжигала ее бензином, керосином и мыслями о том, что они не захотят меня видеть — по крайней мере, Дживас. Выговор от Мэлло я еще как-нибудь переживу, ибо он отходчивый. А вот геймера видеть не хотелось совершенно… Кое-как добравшись до дома, я ломанулась к ноутбуку — печатать рассказ, который появился в голове, оккупировав мою черепную коробку еще на полдороги.
«Зачем человеку вера в лучшее? Не знаешь? Вот и я не знаю. Может, для того, чтобы не прогнуться под ударами судьбы? А может, это просто опиум для больного разума, который ищет угол, в котором можно спрятаться от проблем», — напечатав сию фразу, я тяжело вздохнула, закрыла глаза, подумала пару секунд, а затем вернулась к написанию философского рассказа. Ориджи ныне не в моде, но мне на это, как, впрочем, и всегда, было откровенно наплевать: я писала для души и своей левой пятки, которая хотела трагизма. Ниар заплыл на кухню, узрел, что я не в лучшем из посещавших меня состояний, и благоразумно утек куда подальше. Я же на него даже не глянула, с маниакальным остервенением избивая клавиши ноутбука. Через час я прервалась на пять минут, постояла у окошка, поглазев на мир, и вернулась обратно к рассказу. Готов он был вечером, около семи часов, я проверила орфографию, пунктуацию и отсутствие логики, которая обычно присутствовала, тяжко вздохнула, подумала, что такое даже Ниару показывать нельзя, ибо это даже не философия, а крик души, похожий на бред сумасшедшего, вырубила машину и вяло начала готовить ужин. Юлька, все это время ныкавшаяся в моей спальне, за исключением пары часов занятий на курсах, которые я в наглую прогуляла (причем мне даже L выговор не устроил), тут же просекла, что я вновь вернулась в реальность, и прискакала ко мне. На ее молчаливый вопрос я тяжко вздохнула и шепотом, но довольно эмоционально — размахивая руками, как мельница крыльями — рассказала ей о сегодняшнем утре и его событиях. Юлька возмутилась, я ее поддержала, и в результате она уселась читать мой рассказ. Странно, но он ей понравился — она просто встала, обняла меня, шмыгнула носом и сказала, что понимает. Я кивнула, и Юлик перекинула рассказ на флешку, представлявшую собой дракончика — у нее даже такие штуковины всегда оригинальны… Ну, Грелля у нас вообще человек-праздник, что уж там! Удалив файл с ноута без возможности восстановления (как я была неправа, думая, что уроки Панды-самы не пригодятся!), я пожарила котлеты и позвала детективов на ужин. Макароны — не самая полезная пища, но мне на это было откровенно начхать с высокой колокольни, и, видя мое состояние, никто не жаловался.
