— Боюсь, они все равно отправят вас, — пробормотала я неуверенно, но не отводя взгляда от красных глазищ маньяка. Поражаюсь самой себе: где мой страх и моя паника? Из зайчишки-трусишки я превратилась в хомяка-воителя? Что за метаморфозы мутации? — Они бы не стали так просто все это говорить. Думаю, у вас есть определенный срок, а потом вы исчезнете. Вспомни, в твоем разговоре с шинигами эта мадам заявила, что ты можешь остаться здесь на определенный период, но не назвала его.
Бейонд нахмурился пуще прежнего. Ой, мама… Зря я упомянула его разговор с посланницей Энма-чо — я Юльку с потрохами сдала, фактически…
— Бейонд, она мне почти ничего о тебе не рассказывала, — тут же затараторила я, пытаясь исправить ситуацию. Жаль, мне мозги никто исправить не сможет, а то извилины распрямились, кто бы их обратно загнул… — Она говорила только про твое задание, и все! Я не знаю, что ты ей рассказывал и…
— Я ей верю, — выдал маньячелло, перебив меня, и пошел к выходу из кухни. Обернувшись в дверном проеме, он эпично сверкнул глазищами и возвестил: — Но упоминать тот разговор не стоило. Будь я менее лоялен, вряд ли бы поверил, что она ничего обо мне не рассказывала. Подставлять друзей под удар — не лучший вариант.
— Я дура… — пробормотала я, замявшись и опустив глаза, на что Бёздей только хмыкнул и почапал к выходу. Я кинулась за ним и спросила: — Ты ведь не за Юлей?
— Нет, если она хочет побыть одна, это ее право, — пожал плечами Бейонд, обувая свои шикарные черные башмаки. Не золушка он — размерчик не меньше сорок первого, а то и весь сорок второй…
— Тогда куда? Гулять? Или в школу?
— Нездоровый интерес, — безразлично бросил он. — Думаешь, если я встречаюсь с твой подругой, то не причиню тебе вреда?
— Ты не причинишь мне его, потому что ты человек хороший, — фыркнула я и поймала слегка удивленный взгляд маньяка, который аж замер в процессе напяливания обувки. — Говорю, что думаю. И не Юля меня к сей мысли подвела.
— Мне все равно, — выдал Бёздей, обулся и открыл дверь.
— Если пойдешь гулять, не ходи в парк и к Центральной больнице, — крикнула я вслед удалявшейся во мрак подъезда черной спине убивца. — Скорее всего, она пошла в одно из этих двух мест.
Ответа, ясен фиг, не последовало, да я его и не ждала — хлопнув дверью я ломанулась к Рюзаки и, забив на то, что на полу сидел Ниар, рухнула на кровать спиной. Взметнулась небольшая тучка пыли — я хоть и убираюсь каждый день, но матрасу тяжко оставаться не пыльным, согласитесь. Приняв же горизонтальное положение, я возопила:
— А теперь, потомок Сократа, Канта и Шопэнгауэра, давай-ка, выкладывай правду! Что-то я не задумывалась надо всем этим, поверив шинигами, но не мог же и ты, философ наш доморощенный, обо всем этом не думать! Вы обязаны вернуться или нет? Ответ «не скажу» не принимается!
Умостырившись полусидя-полулежа на подушках и завернувшись в одеяло, я воззрилась на свою личную панду и молча сверлила его профиль взглядом. L с пофигистичным видом что-то печатал, забив на меня, а Ниар переводил взгляд с меня на Рюзаки и обратно, словно боролся с желанием что-то сказать. Наконец робот-сан соизволил прекратить пытку тишиной и, допечатав свой очередной труд и удостоив меня взглядом, ответил-таки:
— Я еще не пришел к однозначному выводу.
— А ты вообще на сто процентов ни в чем уверен не бываешь, — хмыкнула я. — Вещай о своих теориях, с вариациями. Просвети меня, моя лучина негасимая.
— Мы должны вернуться все, — заявил он, отворачиваясь обратно к компу.
— Так не пойдет, — нахмурилась я, воззрившись на него, как Боливар на Акулу Додсона перед выстрелом. — Я просила с вариациями и процентами, а так же с полными выкладками логических цепочек.
— Цепочка проста — слова шинигами, — пожал плечами L.
— А я не верю, что ты — великий скептик — мог поверить ее словам! — возмутилась я. — L, хорош Ваньку валять, колись!
— Я повторюсь, — вздохнул Рюзаки, глянув на меня, как на безнадежную идиотку, — мы не сможем остаться.
— Тогда почему… — я припомнила слова Бейонда и вопросила: — Тогда почему она в самом начале говорила, что все вы должны выполнить задания? А если не выполните? Нам что, Киру можно не отправлять — сам отправится, авиапочтой?
— Сомневаюсь, — пожал плечами L. — Скорее, он проведет здесь некоторый отрезок времени, после чего и впрямь будет отправлен в мир Мейфу, однако все остальные будут лишены возможности попасть в «мир вечного счастья».
— Противоречие! — возмутилась я. — Ведь вам всем говорили, ну, кроме Ниара, что вы попадете в него, если выполните задание. А за других вы не в ответе!
— Не скажи, — флегматично заявил Рюзаки. — Шинигами не уточняла, должны ли все мы выполнить задания для того, чтобы попасть в «мир вечного счастья», однако каждый раз повторяла, давая задания: «…либо, выполнив задание, когда все закончится так, как должно, ты попадешь в „мир вечного счастья”». Финалом всего этого театра абсурда может быть лишь возвращение каждого из нас. Вопрос лишь в том, вернемся ли мы все, выполнив условия мира Мейфу, или нет — это и будет «верный» или «неверный» конец.
