— Кто так обзывается, тот сам так называется, — бросила я, а Его Темнейшество воззрилось в окошко, никак на мой выпад не прореагировав и вслушиваясь в звуки скрипки, наполнявшие салон.
Дома за окнами сменились деревьями, полями и линиями электропередач, высоковольтными, опасными, портившими весь сельский пейзаж, и я поняла, что мы скоро приедем. Катана на моих коленях вгоняла меня в депру — не хочу я драться! Но, как говорится, «хоти, не хоти, куда пнут — туда и покатишься», вот я и катилась — в роскошной тачке под горку жизни…
— С кем хоть драться буду? — вяло спросила я, зная, что мне не ответят, ибо разглашать имена противников до боя у этих шизиков не принято.
— Это мой тебе сюрприз, — ухмыльнулась эта «собака-улыбака». Ожидаемо, я даже не расстроилась…
Когда машина подкатила к чистому полю, в которое вела проселочная дорога, обрывавшаяся у странного сооружения, типа «навес каменный, обыкновенный», я захотела разрыдаться и сбежать, но, помня о контракте и о том, что у меня это все равно не выйдет, сделала моську кирпичом — пусть верят, что я настолько сурова, что даже мухи, мимо пролетая, дохнут от ужаса. Машинка въехала под навес, представлявший собой три кирпичные стены и крышечку, она же — крыша плоская, железная, а может и еще какая, я пробу металла не брала; и водила куда-то позвонил по мобильному. Пол навеса дрогнул, и местный лифт доставил нас в царство андеграунда и беспредела. Вспомнился Гарри Поттер и то, как служащие Министерства Магии, чтобы попасть на работу, смывали себя в унитаз. Мораль: нам еще повезло, и архитектор сей конструкции был укурен не так сильно, как автор одиссеи Гарри Поттера.
«Alfa Romeo» проехал по огромному подземному гаражу, залитому тусклым светом, мой работодатель надел маску, черную, чем-то напоминавшую птичий клюв с серебристым узором, накинул на голову капюшон готичного черного плаща а-ля «мантия» и выплыл из машины. Юльке водила выдал простую карнавальную маску, напоминавшую очки и скрывавшую только верхнюю часть моськи, а также плащ с капюшоном, меня же обделили, и я, как обычно, выскреблась на свет Божий, то бишь под флуоресцентное освещение гаража, светя харей перед камерами. Да, это еще один способ привязать бойцов: сами-то посетители тут инкогнито, и мало кто в курсе списка присутствующих, а вот бойцов все знают в лицо, и если что, шеф может их «прижать» записями сражений. Мы с Юлей порулили за временным Сусаниным с клювом, и, подойдя к металлической двери, тот ввел пароль в кодовый замок. Пароль менялся каждый раз, и Ионов оповещал о нем только тех, кто оплатил вход на шоу. В это время к нам присоединились еще три чубрика, косплеивших средневековых инквизиторов в масках: Дживас, Кэль и Ривер, которые, так же, как и Грелля, были облачены в «мантии» с капюшонами, скрывавшие фигуру и одежду, и маски: карнавальные, тряпичные, стандартные для «не высоких» и «не почетных» гостей вечера. Дживас даже гогглы снял, чтобы масочку натянуть, но я старалась ему в глаза не смотреть. Я вообще на него не смотреть старалась — и так нервы как балалайка…
Дверь распахнулась, и мы прорулили мимо двоих шкафообразных охранников, осмотревших всех, кроме биг-босса с клювом, на предмет наличия мобильников и прочих запрещенных к проносу вещей, то бишь оружия, а также просканировавших нас в поисках жучков. Далее мы прошлепали по темному коридору и остановились у неприметной двери, охраняемой двумя тощими мужичками с серьезными харями, которые любому показались бы анорексичными доходягами, но только не опытным бойцам, ибо их расслабленные позы и цепкие взгляды холодных глазищ на защищенных от камер масками лицах говорили яснее гор мышц о том, что перед нами первоклассные бойцы. Готичный Король сего оплота беспредела кивнул остальным на соседний коридор, который должен был привести их к зрительским местам. Народ поскребся «куда послали», ни слова мне не говоря, но я на них даже не смотрела: я вперилась взглядом в пол. Ионов наклонился к моему уху (ну вот чего я такой гном, а?) и прошептал:
— Удачи, моя Темная Королева. Я верю в тебя. Ты не способна проиграть. Помни: человек имеет право укусить, если укусили его. Не сдавайся до последнего. Покажи мне, чему ты научилась за этот год. Покажи, что ты способна на большее, чем верить в чудо. Покажи мне, что ты способна поверить в себя, когда сжимаешь рукоять катаны. Не веди меч, пусть он ведет тебя. Отдайся ему. Влей в него свою душу и возьми себе его безучастность. Ты — это он, а он — это ты. И помни: ты можешь умереть, но не можешь проиграть, потому что жизнь — лишь этап существования, проигрыш же равносилен тому, что ты сдашься. А та, кто верит в себя и в свой Путь Меча, сдаться не может.
