Да уж. Интересно, Бёздей сам эту кликуху взял, или его босс придумал? Впрочем, учитывая, откуда его глазки взялись, кличка подходящая…
Раздались аплодисменты, и Бейондыч порулил под свет софитов. Я шумно сглотнула: подкрадывались паника, истерика и прочие радости жизни, но я вспомнила слова Ионова, Юльку, своих новых анимешных друзей, глаза Дживаса в том переулке, дядю, а затем того, кто являлся мне в кошмарах, и, подумав, что просто обязана быть сильной и выжить, запихнула панику куда подальше вместе с истерикой и нервами в принципе. Все, хорош с ума сходить — выживать надо. А то сейчас на Арену выйду, и каюк мне. Кстати, Арена представляет собой нехилый такой круг с деревянным полом, огороженный высокой каменной кладкой, наверху которой расположены трибуны для зрителей. В вип-ложе, напротив единственных ворот на Арене, место моего работодателя и его почетных гостей, кои восседают в мягких креслах за столиками с соками-фруктами и прочей лабудой. Там даже небольшой диванчик стоит — для особо впечатлительных особ, пардон за странную словесную конструкцию… Остальные трибуны представляют собой кучу столиков, вмонтированных в идущий под уклоном пол и окруженных стульями. Обычно туда притаскивают то, что заказывают посетители у буфетчиц сего сельского клуба, одетых в костюмы готичных горничных. Алкоголь, ясное дело, льется рекой, но ни разу еще, насколько я знаю, пьяных дебошей не было — это вам не футбольный матч, где из пола вырывают кресла, чтоб в трибуну врагов-завистников с воплем: «Динамо-чемпион!» — швырнуть. Тут даже «Банзай!» не заорут, ибо дебошира потом больше не пустят, выдав ему волчий билет на всю оставшуюся жизнь, да и вообще выпроводят в момент, не гнушаясь членовредительством — тут охрана пожестче московского ОМОНА, право слово…
— …поэтому мы приглашаем на Арену долгожданного участника — Темную Королеву! — донеслось до моего сознания, и я, вздрогнув и шумно выдохнув, вырулила под свет софитов. На меня обрушился шквал аплодисментов и улюлюканье: мой пацифизм далеко не все приветствовали, а многие так и вовсе терпеть не могли, но это не мешало им ставить на мою победу — как говорится, эмоции эмоциями, а бухгалтерскую книгу ведут логикой.
Я отвесила вялый поклон, не дотягивающий по глубине до уважительного, ибо за что их уважать не ясно, правой трибуне, потом левой, а потом нашла взглядом глаза Ионова, отвесила ему самый настоящий поклон и четко произнесла:
— Ave Caesar, imperator, morituri te salutant.
Вспомните Рим, Колизей и гладиаторов. Это их приветствие, с латыни переводящееся как: «Здравствуй, Цезарь, император, идущие на смерть приветствуют тебя». Спросите, с какого перепоя я так вежлива со своим моральным (и не только) инквизитором? Отвечу. Во время боя насмерть мне все же нужна поддержка. Юльку в этой толпе не найти: они же все выглядят одинаково — плащ, маска, полное слияние с толпой, а вот Ионов… Он клювом выделяется и своей абсолютной и безоговорочной верой в мою победу. Думаете, то, что он мне вещал, — чушь, и он меня тупо «накручивал»? Может быть, но, памятуя о прошлом опыте, Алексей Леонидович Ионов в меня и правда верит, равно как верит и в то, что говорит мне перед выступлениями. Кстати, речь его всегда меняется, в зависимости от моего состояния, и потому перед боем он из моего врага превращается в моего же союзника, и я начинаю верить в его слова, подбадривая себя ими, а потому поклон отвешиваю вполне искренний и честный — в эти секунды я его даже уважаю, вот такая я странная. Но ведь то, что он говорит мне перед боем, и впрямь помогает мне поверить в себя и победить, а значит, на время сражения он мой Цезарь, тот, кто заставляет меня сражаться, но слепая вера в милость которого не дает мне проиграть. А значит все же…
Ave Caesar, imperator!..
====== 33) «Помнишь замок Бран и звезды?» или «Одиночество, а также планы Киры и L» ======
Мы с Бёздеем встали друг против друга, и я провела ритуал. Куда ж без этого? Надо же мне нервишки успокоить, да на «Мортал Комбат» настроиться? Поднявшись с колен с уверенностью в собственных силах и последовав совету Ионова, я посмотрела в глаза Бейонду, и мы отвесили друг другу поклон. Раздался удар гонга, висевшего над воротами Арены, и мы медленно и плавно заскользили по кругу, не сводя друг с друга глаз. Особого плана боя у меня не было: обычно тактику я продумываю «в процессе», поскольку даже знание стиля боя противника не приведет вас к верной концепции боя с ним, и часто воины такие фортели выкидывают, что тщательно продуманный план, от которого отступать — величайшее табу и «шаг влево, шаг вправо — расстрел на месте», может только помешать. Конечно, какие-то наработки присутствуют, но вот в какой момент их применить, решать надо по ходу боя, а то мало ли — выпад сделаешь, а противник в это время в такой глухой обороне, что стенобитным орудием не прошибешь…
