Комментарий к 8) Утро вечера мудренее! Примечание Автора: Простите, дорогие Читатели! ООС Ниара настолько страшен, что я сама в шоке… Но я уже не могу писать иначе, в этом фике он для меня именно такой — с налетом эмоций. Мне стыдно, но таким он мне нравится больше…
Как только за Юлей и ее убийцами захлопнулась входная дверь, я взяла спортивный костюм и отправилась в ванную. Горячая вода привела меня в состояние умиротворения и апатии, а потому выползла из душа я вполне себе в мирном настроении. Но долго находиться в состоянии покоя атом не может, если на него влияют другие атомы. А на меня повлияли. L сидел на кухне за моим ноутбуком и в наглую поедал мое одуванчиковое варенье! За каких-то двадцать минут, что я плескалась в душе, он успел схомячить половину трехлитровой банки! Как там говорил Хибари Кёя?..
— Камикорос!!! — заорала я и ломанулась к детективу. Он подобного не ожидал, и я успела выхватить у него из рук банку. — Какого фига, Рюзаки? Без спроса брать чужие…
— Припасы? — перебил меня он. — Кажется, Вы говорили чувствовать себя как дома.
— Во-первых, хватит мне «выкать», — фыркнула я, — а во-вторых, надо все же понимать разницу между домом и гостями!
— А тебе варенья жалко?
Ох ты ж панда апатичная! Даже язвит без тени сарказма в голосе!
— Нет! Варенья мне не жалко! — фыркнула я. — Но я цветочки, из которых оно сделано, две недели каждый день собирала, руки были потом черные! Спросить можно было? Ты ж, блин, полбанки умял!
— Там еще целая полка таких банок.
— Да! Целая полка! Но это не значит, что можно все хапать без спроса! Где твои манеры, великий детектив?!
— А твои, будущий психолог?
Парировал, гад. Я пихнула банку ему в руки и заявила:
— Обслюнявил — доедай. А остальные банки не трогай. Ладно? Я ведь не для себя его варила. Это варенье моя мама очень любит. Она из моей стряпни только его ест.
L удивленно на меня посмотрел (впрочем, удивление выражалось лишь во взгляде, и то едва заметно) и коротко кивнул.
— Я тебе завтра чего-нибудь другое куплю, лады? — примирительно спросила я.
— Хорошо, — снова кивнул L и вернулся к ноутбуку.
— А ты ложиться спать не собираешься? — спросила я, зная ответ.
— Нет, — пожал плечами детектив, со скоростью света бегая пальцами по клавиатуре.
— Здесь инет медленный, если хочешь, можешь поработать в моей комнате, — великодушно предложила я. — Все равно я сплю, как убитая, меня танком не разбудишь.
— Это удобно, учитывая твой пол? — флегматично поинтересовался L. Вау, какая вежливость…
— Удобно, — хмыкнула я. — Все равно я сплю в спортивном костюме, да и не храплю, стесняться мне нечего.
Рюзаки коротко кивнул, еще пару секунд помучил мою машинку и, выключив ее, ломанулся к другой моей машинке, оставив уборку первой на меня. Я говорила что-то про вежливость? Забудьте.
Спрятав ноут в чемоданчик, я поспешила в зал, где он обычно хранился. Вот только там меня ждал настоящий шок, похлеще уничтоженного варенья. Ниар собрал с полок все книги, и теперь в центре комнаты (надувные матрасы были перетянуты в угол) возвышалась высоченная Пизанская башня из творений великих писателей. Я замерла на пороге, боясь своим слоновьим топотом вызвать землетрясение и устроить-таки этому юному Барромини Последний День Помпеи, только не лавой и даже не полицейскими, а классической литературой.
— Ниар, — прошептала я, придя в себя и на цыпочках подкрадываясь к сидевшему спиной к коридору гению. — Фиг ли ты устроил? Спать ложись!
— Ложись сама, — отшил меня Ривер. Во нахал. — И можешь не шептать, я строю на совесть.
— А если Мэлло спит? — хмыкнула я.
— Это не мешало тебе кричать пять минут назад, — апатично съязвила Вата.
— Ну и ладно, — хмыкнула я и начала расставлять книги по полкам. — Так и быть, куплю тебе завтра белый паззл, но книги, будь добр, не трогай. Здесь много антиквариата.
— Здесь нет ничего ценного, — не преминул сказать очередную гадость Ривер.
— Кому как, — пожала плечами я. — L сейчас ищет информацию об этом мире, а ты бы ложился спать: ты не он, бодрствовать по неделе не умеешь.
— Ты мне приказываешь?
Ох, Ривер, у тебя, хоть тебе и восемнадцать, похоже, переходный возраст еще не закончился…
— Да не ложись, мне-то что? — фыркнула я, поставив на полку последнюю книгу и ловя раздраженный взгляд Ваты. О как, я на него положительно влияю — эмоции появляются! — Только не начинай тут строительство Великой Китайской Стены — ты потом все равно ничего не уберешь, а мне твои городушки разбирать лень. А ведь они с утра кого-нибудь завалят.
— Я качественно строю.
Повторяемся, дитятко. Как говорится, «баян».
— И что? — хмыкнула я. — Если Мэлло налетит на твою Пизанскую Башню, ее не спасет даже укрепление железобетоном.
На это Риверу ответить было нечего. Хотя, думаю, он бы придумал ответ, но почему-то решил промолчать. Наверное, не хотел делать врагу комплимент, говоря, что он не слепой и «башню» бы увидел.
— Короче, захочешь спать — я кинула на диван бермуды отца и его футболку, — сказала я и зевнула, сдувая один из матрасов.
