Ниар подскочил, как ошпаренный, и зло на меня посмотрел. Бугага, два-один в мою пользу. Я его подняла, да еще и отомстила за книги.
— Вставай, Найт, а то блины и правда остынут, — хихикнула я и ушла на кухню в самом что ни на есть шикарном настроении. Ну а что? Правильно говорят: сделал гадость — себе радость…
На кухне у окна обнаружился дымящий сигаретой Дживас при полном параде — в жилетке, очках и с PSP наперевес. Я снова чуть не закашлялась и поспешила открыть окно.
— Утро! — поприветствовала я его и получила в обратку едва заметный кивок.
— Тебе в жилетке не жарко? — удивленно спросила я, поджигая на плите газ. — Тридцать градусов, а она теплая…
— Жарко, — пожал плечами Дживас. — Но я не могу ее снять.
— Почему? — озадачилась я.
— Потому что она отчего-то в норме, чего не скажешь о водолазке.
— Чего? — я не тормоз, мне просто вместо крови при рождении тормозной жидкости налили.
— Того, — фыркнул Майл. — Она в дырках.
— Почему? — опешила я. Да, похоже, мне и «жидкость» не долили…
Он посмотрел на меня, как на безнадежную идиотку, и тут до меня дошло.
— Погоди, но почему тогда жилетка в норме? — озадачилась я, а Майл лишь пожал плечами и вернулся к игре. — Слушай, это не дело. Давай зашью?
— Нет, — коротко и ясно.
— Не хочешь, чтобы Мэлло видел? — понимающе спросила я. О, прогресс — кажись, тормозная жидкость превращается в кровь, и я перестаю тупить.
Мэтт кивнул, и я тяжело вздохнула, усаживаясь на стул напротив него.
— Понимаю, — грустно сказала я. — Тогда давай я тебе куплю новую водолазку? Или футболку: сейчас жарень дикая, длинные рукава — пытка средневековых инквизиторов.
— Не пойму я, то ли ты круглая дура, то ли довольно умная, — задумчивым тоном выдал нечто странное Мэтт.
— Я безнадежная идиотка, и это не лечится, — отмахнулась я. — Ну так что насчет кофты?
— Ну, купи.
— А что купить?
— Водолазку.
— Так жарко.
— Да пофиг.
— И то верно.
Почему-то рядом с Дживасом на меня накатывала апатия. Видать, это он так дурно на меня влияет, заставляя поддаваться пофигизму. Лень заразна, граждане, и безразличие ко всему — тоже. Остерегайтесь разносчиков сей инфекции — лемуров! О, кстати, Мэтт на лемура еще и полосочками похож, хе-хе.
— А какой у тебя размер? — вдруг спросила я. Не на глазок же брать…
— Без понятия.
— А как одежку покупаешь?
— Да на глазок.
Логика, ау! Нет ответа. Кто там про «глазок» только что думал?
— И что делать? Я на глазок не куплю.
— Ну и не покупай.
Пофигизм — великая вещь. Я уже хотела было сказать: «Ну и не куплю», — но вдруг увидела, что по шее Дживаса стекает капля пота, и мне пришлось больно себя пнуть, героически напрягая лапку в коленном суставе, и начать уламывать геймера пойти со мной на рынок.
— Не пойдет, — поморщилась я. — Тебе же жарко. Пойдем со мной на рынок, сам купишь.
— Не хочу.
Нет, это кому вообще надо? Мне или ему?
— Тебе на себя настолько наплевать?
Тишина. Молчание — знак согласия, но что-то мне подсказывает, что не все так просто.
— Не хочешь оставлять Мэлло одного?
Короткий кивок. О, прогресс.
— А если взять его с собой? — поймав саркастичный взгляд Дживаса, я поспешила уточнить: — Ну есть же что-то, что может его заинтересовать! У нас вот шоколадная фабрика в городе есть — это поможет его вытащить на улицу?
— Мы вчера обсуждали дальнейшие действия, — нехотя ответил Мэтт. — Он планирует пройтись по городу, посмотреть, что да как, но с тобой он идти не хочет.
— Это из-за того, что я его котом назвала? — фыркнула я. Тоже мне, дитятко! Обидки строит! А я вот совсем не раскаиваюсь. Похож же!
— Не только, — пожал плечами Дживас. — Он тебя дурой считает, а дураков Мэлло не любит.
— Ох ты, какие мы! — возмутилась я. — Чем ему дураки-то не угодили? Тоже мне, Барин-боярин! «Я гений, а вы все — твари дрожащие, падайте ниц пред моим величием!» Что это вообще такое? Если он умнее, пусть покажет свой ум и не выкобенивается! К сирым и убогим надо снисходительнее быть!
Майл удивленно на меня посмотрел, усмехнулся и сделал глубокую затяжку.
— Вот потому я с ним и не согласен, — задумчиво возвестил он, возвращаясь к игре.
— Ты о чем? — не поняла я.
— Глупый человек никогда не признает, что он глуп, — выдал Дживас. — И только умный, считающий, что его знаний недостаточно, искренне назовет себя дураком.
Я опешила. Я всю жизнь была отличницей, но умной себя не считала. Я — это просто книги, книги и еще раз книги. И никакого мыслительного процесса, направленного на созидание. Я поглощаю информацию, запоминаю ее, но вот сконструировать самолет, скажем, не способна. Равно как и раскрыть преступление или поставить больному диагноз. Зато я умею философствовать, потому и пошла учиться на психолога. Сначала думала стать учителем литературы, но все же душа болела именно за психологию, и я поддалась душевному порыву, о чем нисколько не жалею. Как говорили раньше: «Нет мозгов — иди в пед, нет совести — иди в мед», — а я, скажем так, «совместила»…
— М-да? — пробормотала я. — Это мне как комплимент расценивать?
— Ни в коем разе, — фыркнул Майл. — Простая констатация факта.
