— Я не смогу выполнить задание, если оно связано с водой! — простонала я, а Дживас осторожно спросил:
— Расскажешь мне?
Я нахмурилась, но подумала, что если L все равно не исчезнет, то ничего ужасного, кроме нервного срыва, мой рассказ не принесет, а потому кивнула.
— Просто помни: я рядом, — прошептал Майл и крепко прижал меня к себе, а я начала рассказ.
— Когда я была маленькой, мы жили с моим дядей, недалеко от реки. Но не рядом с пляжем, а гораздо дальше, около моста. На берегу были настоящие заросли, и туда никто не ходил, к тому же, там было очень глубоко — берег обрывался очень резко. У нас был сосед, старше меня на девять лет. Когда я была совсем маленькая, мы дружили, но потом он чуть не утонул, когда ходил с отцом на пляж, и резко изменился. Он стал очень странным, все время что-то поджигал, издевался над дворовыми кошками… Но к врачу его не отводили — боялись, что ему дадут справку о болезни, и все дороги будут перед ним закрыты. Когда мне было семь, я пошла гулять к реке и увидела, как он топит котенка. Я попыталась остановить его, но он бросил животное в воду, скрутил меня и привязал к дереву. Было раннее утро, а у него в огромной спортивной сумке было много котят, котов, кошек… Они мяукали, царапались, но выбраться не могли. Я заплакала и попросила отпустить их, но он… Он смеялся и продолжал топить их одного за другим, и постоянно… — я всхлипнула и закрыла глаза, прижав руку к губам, а Майл начал осторожно гладить меня по голове, и я продолжила: — И он постоянно говорил. Он так много всего говорил мне… Но главное, он говорил, что все предают. Его мать решила отправить его в больницу, и он счел это предательством, а потому решил в последний день «на воле» убить как можно больше животных… Чтобы «отпраздновать» свой отъезд! Он говорил о том, что когда тонешь, хочешь лишь достичь света, но вокруг лишь мрак, и из него не выбраться, потому что никто не придет, не спасет, не поможет… Потому что все предают… Ведь его не отец спас тогда, хоть и был рядом, — его вытащил незнакомый человек.
Я дрожала, вспоминая крики котят, которых погружали в воду, вытаскивали и снова опускали во мрак, а Майл прошептал:
— Он ошибался. Не все предают. Не все. Надо только верить в это и искать того, кто не бросит во мраке, кто протянет руку.
Я всхлипнула и продолжила рассказ:
— Когда… кошки закончились, у меня уже не было сил. Ни на что. Был вечер. Закат. Он сказал, что это был чудесный день. Я спросила: «Для чего?» — и он ответил: «Для прощания, для предательства, для смерти». Он отвязал меня и потащил к воде… Толкнул в реку и начал топить. Я до сих пор помню его смех, прорывавшийся даже сквозь толщу воды, и слова: «Все предают, все предают!»… Они все время у меня в голове, Майл! — я всхлипнула, но геймер зарылся пальцами в мои волосы и прижал меня к себе еще крепче. Его сердце билось так же быстро, как и мое, но почему-то это успокаивало, и, взяв себя в руки, я продолжила: — Я потеряла сознание и очнулась уже на берегу, рядом лежала записка со словами: «Помощь может прийти от того, от кого ты ее не ждала, но научись защищать себя, будь сильной», — а в моей руке лежал нож. С тех пор я могу быть смелой только с оружием в руках, потому что только ему я верю. Странно… Мне казалось, что и тот нож спас меня так же, как его хозяин. Глупо… — я шмыгнула носом и закончила рассказ: — Соседа рядом не было, но, как я потом узнала, его нашли на стройке неподалеку — он был избит, но выжил. Его отправили в психушку, и через год он повесился, но, думаю, ему помогли, а потом… потом меня нашел Ионов и я… я…
Паника и воспоминания спутали все мысли, стало трудно дышать, голова раскалывалась от боли…
— Ты?.. — прошептал Майл, а я разрыдалась и, вцепившись в кофту геймера, пробормотала:
— Я убила человека, Майл… Я убила человека!..
Его руки крепко сжали меня в объятиях, и я вцепилась в его кофту изо всех сил, так, что костяшки пальцев побелели. Истерика, паника, боль, которую я так долго сдерживала, вырвались наружу в судорожных рыданиях.
— Расскажи мне, — прошептал Майл, и я, постоянно теряя нить повествования, попыталась объяснить:
— Я… победила в финале. Прозвучал гонг! Я пошла к воротам… он… он был в сознании. Меч… Он поднял меч и кинулся на меня… со спины! Я… я обернулась… так страшно… Я не помню… я просто всадила меч ему в живот!
Я снова разрыдалась, оттолкнув геймера, согнувшись над кроватью и почти касаясь матраса лбом. Гадко, мерзко, отвратительно… и безумно больно. Какое право я имею ходить по этой земле и улыбаться, да еще и быть счастливой рядом с тем, кого люблю?! И вдруг Майл начал осторожно гладить меня по волосам и прошептал:
