Фразы вспыхивали в памяти одна за другой, а затем я вдруг подумала: «Я просто хочу ему верить…» Мои руки сами собой поднялись и осторожно обняли Дживаса за шею, и он замер, но в следующую секунду крепко обнял меня и прижал к себе.
— Прости меня, — прошептал он, зарываясь носом в мои волосы.
— Да пофиг, — слабо улыбнулась я, и ощутила невесомый поцелуй на своей щеке. Я поняла, что Майл улыбается.
— Я такой идиот, — пробормотал он. — Хоть и «гений».
— От скромности ты явно не помрешь, — фыркнула я, прижимаясь к этой пакости. Хотелось плакать и смеяться одновременно. Он ведь не обманет меня, не предаст, не причинит больше боли… правда?..
— Это да, — усмехнулся он, и начал осторожно гладить меня по волосам. — Я так много времени потерял… Знаешь, я все же понял. Оказавшись в темноте, в мире Мейфу, я думал только о тебе, и так больно мне было только когда я уходил из этой комнаты в тот день. И я понял: несмотря ни на что, надо бороться до конца и не сдаваться, не опускать руки, не уходить, отказываясь от собственного счастья, даже если шансов на выигрыш нет совсем. Прости, что раньше думал, будто тебе будет лучше, если ты будешь меня презирать.
— Это невозможно в принципе, — прошептала я, уткнувшись носом в шею геймера и зарываясь пальцами в его мягкие, шелковистые волосы.
— Я этого не понимал. Говорю же, идиот.
— Угу…
Повисла тишина, но не напряженная, а уютная, полная покоя и понимания. Я слушала ровное дыхание любимого и его частое сердцебиение, сливавшееся с моим собственным, и постепенно успокаивающееся. Наконец, Майл выпустил меня из объятий и, проведя ладонью по моей щеке, заглянул мне в глаза.
— Спасибо, Маша, — едва слышно сказал он. — Ты не просто вернула меня, ты помогла мне понять, что я не должен был отступать. Я всегда сдавался, всегда спокойно принимал все, что выпадало в жизни. Я готов был с самого начала отдать тебя Михаэлю, а потом, когда шинигами сказала, что шансов на то, чтобы мы остались, нет никаких, решил, что вообще не должен быть с тобой. Я всегда сдавался, но… больше не хочу. Ты показала мне, что нельзя опускать руки, даже если выхода нет. Спасибо.
— Не благодари, — поморщилась я. — Я просто…
— Нет, — перебил меня Дживас. — Я хочу сказать «спасибо» за то, что когда я открыл глаза, рядом была ты. Хотя бы за это. За то, что ты заключила контракт, тебе моя благодарность не нужна.
— Не нужна, — вздохнула я. — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, Майл.
— Спасибо, — прошептал он и осторожно провел ладонью по моей щеке, пристально вглядываясь мне в глаза. В зеленых омутах было столько тепла, нежности и… да, любви, что я невольно улыбнулась и прошептала:
— Дурак ты, Дживас. Прав был Михаэль, за счастье бороться надо.
Геймер кивнул и, чмокнув меня в лоб, спросил:
— Я могу снова обнаглеть и попросить тебя встречаться со мной? Но на этот раз, учти, я тебя не брошу до самого конца и не буду страдать ерундой.
— Ну… — протянула я и сделала вид, что призадумалась, а Майл напрягся. — Конечно можешь, — рассмеялась я, а Дживас фыркнул и выдал:
— Точно у тебя в родне этот параноик был!
Я возмутилась и стукнула геймера кулаком в лоб. Несильно, но достаточно для того, чтобы он понял степень моего возмущения. Да как он мог? Бессовестный!
— Так мне это нравится, — рассмеялся он, а я фыркнула в ответ и, взлохматив его рыжую шевелюру, спросила:
— А что с остальными?
— Да ничего, — пожал плечами Майл. — Ионов жив, как и Кира. Тот парень тоже в норме, за исключением того, что у него вывернуты плечевые суставы. Я до сих пор поражаюсь тому, как он умудрился кинуть меч Ионову. У Киры травмированы запястья, пуля попала в плечо; Ионову ты попала в грудь, но ранения были не смертельными, сейчас он в больнице. L составил договор, который он был вынужден подписать — ваш контракт расторгнут, он выплатит неустойку, и по условиям этого договора он не имеет права приближаться к тебе или каким-либо образом связываться. Сотрудничество между вами также невозможно. А еще он не имеет права разглашать какую-либо информацию о тебе. Там еще много пунктов, но эти основные. L защитил тебя со всех сторон, можешь Ионова больше не бояться.
— А Кира? Он еще не ушел… — пробормотала я, а Дживас сел рядом со мной, облокотившись о спинку дивана, и, обняв меня за плечи со спины, притянул к себе. Я прижалась к нему, а геймер сказал:
— Понимаешь, Михаэль не вернулся в мир Мейфу, Маша. Ты ведь выполнила задание Энма-чо, но Михаэль еще здесь, а это означает лишь одно: шинигами хотят, чтобы все задания были выполнены. Только тогда мы вернемся в мир Мейфу.
Сердце болезненно сжалось, но я кивнула:
— Тогда какое задание было у Киры, как думаешь?
— L побеседовал с ним, но Лайт так ничего и не сказал, — нахмурился Дживас. — Однако у нас есть все основания полагать, что мы ошиблись, и с компьютерами оно не связано.
Я вздрогнула от страшной догадки и, испуганно воззрившись на Майла, спросила:
— Как так? Не может же быть…
— Боюсь, что так, — нахмурился геймер, и я застонала, уткнувшись носом в его грудь.
— Что такое? — осторожно спросил он.
