— Я откопал? — вскинул бровь Кирыч и разоткровенничался. Хочет смягчить вину, перекинув ее на другого, что ли? Или просто еще раз показать, как он гениален, вскрыв пару карт, эту самую гениальность доказывающих? — Я никого не откапывал. Все гораздо прозаичнее. Пока я искал в сети информацию о вас, наткнулся на упоминание о том, что ее отца спонсировал местный мафиози. Он выступал официальным спонсором его бизнеса, об этом даже в местной газетенке писали. Но с чего вдруг главному мафиози города спонсировать мелкого бизнесмена, у которого дела на ладан дышат? Это было бы не логично, но я не смог найти никакой посторонней связи Ионова с отцом твоей подружки, равно как и с ней самой, потому как в сети и базах данных полиции не было сведений о подпольных боях. Жаль, что в этой стране не все вносится полицией в компьютеры, — я мысленно усмехнулась. Не так уж плохо, видать, что наши копы не дружат с техникой. — Именно так я и узнал о нем. Но плана у меня тогда не было абсолютно никакого. Когда она убежала, ударив Мэлло, я решил проследить за ней. Благо, мой телефон, как ты знаешь, сама ведь зарядное устройство к нему покупала, у меня в мире мертвых не изъяли, и сфотографировать ее бой на него я смог. На всякий случай. А дальше «откопали» меня, а не я его. Когда я возвращался сюда, меня остановил какой-то человек и спросил, почему я слежу за Марией Алексеевой. Я ответил, что волновался за нее, потому что мы друзья, но он спросил, зачем мне фотографии, и слова о том, что мне, как японцу, интересны восточные боевые искусства, его не убедили. Он дал мне визитку этого вашего Ионова и сказал, что этот человек тоже интересуется Алексеевой, и что если у меня будет о ней любопытная информация, мне стоит с ним поделиться за вознаграждение. Правда, он посоветовал послать фото боя для начала, как показатель того, что я готов к сотрудничеству. Я просчитал варианты и решил, что ничего не теряю — деньги мне были очень кстати. Я послал фото, с подозрением, что она бывшая подружка Ионова, и он против расставания, но все оказалось куда любопытнее. Мы начали переписку, и он спросил, не замечал ли я нарушений пунктов странного договора, который он переслал мне на почту. Договор был довольно расплывчатым и туманным, никакой конкретики, но и такое заверяют, как ни странно, ведь там не было указано: «Влюбишься — вернешься в мир подпольных боев», — но тонко намекалось, что за нарушение пунктов договора следует продление договора о найме на работу от прошлого года, и меня заинтриговал вопрос: что это за работа такая? Ионов пояснил, и мы начали вести переговоры. Мне удалось договориться, что за определенную услугу, я не уточнял какую, я буду помогать ему вернуть ее, а точнее, зафиксирую факты нарушения договора. Он знал, что она не нарушит больше пункт о жестокости, но я сказал, что она влюбилась в одного из своих жильцов, а у него не было возможности следить за ней в квартире, и потому эта роль легла на меня. Я запечатлел некоторые моменты, незаметно, конечно, и получил деньги, а также обещание, что просьба будет исполнена по первому требованию. Однако, как оказалось, Ионов был в курсе того, какие базы данных я ломал от Василия. Он заинтересовался тем, кто же мы такие, и первый упомянул шинигами. Мы долго вели переговоры и сошлись на том, что получим бумагу Кисеки, призвав шинигами, причем мне досталась бы бумага, а ему — возможность пообщаться с богом смерти. Зачем ему это, он не пояснил, да это было не так уж важно. Однако его условием было присутствие при поимке шинигами твоей подружки. Так что я знал, что вы будете в том здании, когда вы меня первый раз «чуть не поймали», и бомбу сюда закладывали люди Ионова. Вот только мы понимали, что в тот раз вызов не мог пройти успешно, и тогда нам это было и не нужно, — Кира хитро усмехнулся, явно ловя кайф от того, что тогда выиграл. Вот ведь гад… — Все прошло именно так, как я и планировал, а затем был второй раунд, и все бы ничего, если бы не требование Ионова привлечь Смертина! Не понимаю, зачем ему нужно было вводить в последний раунд человека, которого мы все это время использовали «в темную»: Ионов знал, что Смертин ненавидит твою подружку, и потому подставил его под выполнение моих мелких поручений — я связался с ним и предложил отомстить Алексеевой, и он согласился. Это желание Ионова непременно дать шинигами пообщаться с твоей подружкой, проявившееся лишь когда ее привезли на Арену, и место вызова шинигами были единственными пунктами плана, о которых я волновался. Как видно, не зря. Это не мой проигрыш, а его. Ведь на этих пунктах настаивал он.
