— Ой, да, конечно! — фыркнула я. — Знаешь, твои идеалы правильны в части «избавим мир от преступников», вот только это не изменит того факта, что не все средства хороши. Предательство — это то, к чему нельзя прибегать ни в коем случае.
— Кого же это я предал? — хитро усмехнулся Кира. — Вы мне не были ни друзьями, ни товарищами, ни даже коллегами. В чем же мое «предательство»? В том, что я не заплатил за аренду помещения? Изволь, могу оплатить.
— Да я к тебе хорошо относилась, а ты…
— А я тебе ничего не сделал, кстати, — хмыкнул этот изверг. — Я «предал», как ты выражаешься, только твою подругу, удар лег на нее. Тебе же я не сделал абсолютно ничего.
— Она моя подруга!
— И что? Ведь ты не пострадала, не находишь? А твоя подруга сразу позиционировала себя как мой враг.
Вот ведь оратор-философ! Из черного белое сделал и не подавился! Вот за это я софистику и не перевариваю: втюхают любой опиум для твоего мозга по цене сыра в мышеловке и заставят признать их правоту. Жуть!
— Врагом позиционировала, но кормила, — ёрно заметила я.
— Это уже ее сердобольность, я тут ни при чем, — пожал плечами Лайт. Н-да, до него не достучаться: он свято верит, что прав. Ну и ладно. Не буду я его переубеждать, ибо проще лбом железобетонную стену прошибить: мало ли, брак или коррозия? А тут логика устоявшаяся, и хоть и с гнильцой, фиг сломается.
— Ладно, думай что хочешь, — махнула рукой я. — Но как ты откопал Ионова?
