Выудив все, что было необходимо, я направилась в ванну, но меня жестоко обломали — там плескался Кэль. Промаявшись под дверью минут десять, я была осчастливлена появлением распаренного и довольного жизнью мафиози. Я вам говорила, что вода бодрит и успокаивает?
— Ну? — вопросил он, вытирая шевелюру полотенцем с котятами. О да, это я ему такое выбрала. «От большой любви-с», — как говорится… — Почему не переоделась?
Нахал… Но я уже и не возмущаюсь. Почти.
— А где б я это сделала? В моей спальне панда загрызает гранит науки и исследует информацию о непонятных мне вещах под названиями «кармические законы», «пространственно-временной континуум» и «мировой баланс», в зале злобствующая Вата наверняка снова косплеит кокон бабочки, а в спальне моих родителей, задымленной и провонявшей табаком, храпака дает гениальный геймер с непонятной склонностью к психоанализу. В ванной же смывало пот, грязь и остатки совести блондинистое шоколадное чудовище, загрызшее за сутки мой недельный запас вкусностей. И где мне переодеваться?
Я думала, нелестное сравнение вызовет родные моему сердцу вопли и злость, но меня жестоко обломали — Мэлло лишь поморщился, махнул на дверь ванной и, заявив: «Вали, переодевайся», — почапал в спальню моих предков. Эх, мама, знала бы ты, что на твоей кровати два парня спят, тебя бы Кондратий хватил. Но ты на Гоа. Так что все, что ни делается, к лучшему, и твоя любовь к странным местам отдыха по нескольку месяцев тоже…
Я заползла в ванную, после чего долго и упорно наряжалась. Нет, надеть джинсы, полосатую черно-красную водолазку и сапоги с кучей декоративных ремешков (и это в плюс тридцать — бедный Майл… И бедная я) — не проблема. Очки я тоже нацепила быстро. Но вот парик пришлось присобачивать на невидимки, и это заняло довольно много времени. Зато теперь я — копия Дживаса, ибо в этот косплей вбухано столько же денег, сколько в подаренный мне вчера Юлей костюм Скуало. Одни сапоги (настоящие, не косплейные, которые рвутся через час носки) чего стоят! Ну и прибавьте к этому то, что я вошла в образ.
Итак, из ванны выпала копия дрыхнущего Дживаса и поплелась на кухню. Вяло порывшись в холодильнике, я надыбала яблоко и уселась загрызать его в полном одиночестве. Хотя нет, вру. Компанию мне составляла приставка, купленная давным-давно, еще до моей карьеры косплей-маньяка. Ну да, люблю я компьютерные игры, и что? Особенно шутеры и RPG. А что за чудо стратегии и симуляторы космических кораблей! Ммм… Но сейчас я резалась в шикарную RPG — «Final fantasy 4», и была на седьмом небе от счастья. Правда, «недолго музыка играла, недолго мучился народ»: на кухню заявился мой ласковый мерзавец. Вот сегодня этого Шоколадного Зайца и впрямь можно было назвать ласковым, по сравнению с первой нашей встречей-то! Но не будем о грустном.
— Ого, — хмыкнул Кэль.
— Садись, — вяло бросила я, не отрываясь от игры, и едва заметно кивнула на диван у окна. Странно, но Мэлло послушался, уселся на диван, закинул ногу на ногу так, что на колене левой ноги лежала щиколотка правой, раскинул руки по спинке дивана и уставился на меня. Я тебе что, картина Пикассо, что ли, с таким удивлением меня разглядывать? Да еще и с иронией. Но я была Дживасом, а значит, мне все было глобально пофиг. Минуту сидим. Другую. Тишина, и мертвые с косами стоят.
— А почему играешь без звука? — вдруг вопросил Кэль.
— Игра дурацкая, — соврала я, не поднимая головы. На самом деле я просто не хотела будить Мэтта. Странно, но утром, вопя: «Вата, подъем!» — мне на такие мелочи было наплевать, а вот сейчас мне его будить не хотелось.
Вот только Мэлло почему-то вдруг вздрогнул и удивленно на меня посмотрел. Точнее, еще более удивленно, чем до этого. А следующая его фраза меня просто добила:
— Почему ты меня тогда вынес из этого гребаного дома, Майл?
Значит, я была права. Значит, жизнь Кэлю спас Дживас, но остался шрам, и этого Майл себе простить не может… Но почему Мэлло задал мне этот вопрос? Это проверка? Он хочет уяснить, понимаю ли я их — и Мэтта, и его? Похоже, от моего ответа зависит очень многое…
— Потому что на тебя, Михаэль, мне не пофиг, — ответила я, не отрываясь от приставки, а затем подняла глаза и, встретившись взглядом с Мэлло, добавила: — Дружбу не приобретешь, не завоюешь и не выпросишь. Ее надо заслужить. А я не хочу терять того, кто заслужил право видеть мои эмоции.
Мэлло побледнел. Что это с ним? Но мне почему-то не страшно и даже не грустно — я просто вернулась к PSP и продолжила игру, а тишину прорезал голос Михаэля Кэля:
— Тогда этот шрам — свидетельство наших заслуг.
Я бы вздрогнула, если бы была собой. Но я была совсем не я, а значит…
— Заметано, — бросила я и усмехнулась фирменной ухмылкой Дживаса, а затем, бросив взгляд на Мэлло, добавила: — Этого мы точно не забудем.
Я вернулась к игре, а на кухне воцарилась тишина, нарушаемая щелчками кнопок и оревом из моих мыслей. Я прямо-таки вопила в душе, да так, что мне казалось, будто даже молча сидящий с закрытыми глазами Кэль может их услышать.
