Внезапно маньячелло схватил меня за предплечья и уставился прямо в глаза немигающим взглядом. Мне стало страшно. Реально страшно. Что ему может помешать меня убить каким-нибудь теплым летним вечерком? Сегодняшним, например…
— Я хочу еще раз увидеть тот азарт, а потому мы будем драться, — выдал он на одном дыхании. — Отказа я не приму. Ты знаешь, на что я способен, если не могу сразиться в открытую, а потому примешь вызов.
Скотина! Ты что удумал? Решил меня шантажировать? Знаешь ведь, что я не могу невиновных граждан под удар подставить…
— Хорошо, — вяло ответила я. — Я с тобой сражусь.
— Учти: будешь поддаваться — я не приму такой победы, — поставил условие Бейонд. Вот гад! Читает меня как открытую книгу… — Я хочу провести честный бой, зная, на что ты способна. Не более. И дело не в победе.
Он отпустил меня и направился к паспортному столу, а я ошалело смотрела на затянутую в черный шелк спину и думала о том, что больше всего на свете в данный момент не хочу даже не того, чтобы они все жить у меня остались, — я не хочу выигрывать у Бёздея…
Тяжело вздохнув, я пошла следом за маньяком, и вдруг из-за угла здания вырулила знакомая мне тетя-палка с лисой-удавкой на худючной шее, и подошла к Бейодну. Да быть не может!
— Стоять, Энма-чо! — заверещала я и ломанулась за ними, но почему-то, сколько я ни бежала, с места сдвинуться не могла. Что за временная петля такая?! Я что, попала на невидимую беговую дорожку, что ли?! А тем временем паранормальные явления переговорили, и мадам с лисой слиняла туда, откуда появилась, то есть за угол, а точнее, в загробный мир. Временной коллапс меня отпустил, и я на полной скорости ломанулась к Бёздею.
— Она дала задание? Какое?! — возопила я, но Бейонд лишь с усмешкой на меня воззрился и, не ответив, вернулся в здание паспортного стола. Что за бунт в подводной лодке? Я влетела следом за маньяком и, подскочив к Юле, прошипела: «ВВ получил задание!»
Ответить Юля не успела: я отдала парням квиточки об оплате, и они поскреблись к паспортистке, причем первым порулил Бёздей: видать, решил слинять от расспросов. Вот гад!
— Что за задание? — настороженно спросила Юля, когда я вернулась к ней.
— Кто знает, — пожала плечами я. — Эта готическая гадость мне не сказала, а сама я не слышала: посланница Энма-чо появилась из-за угла дома, а я не могла к ним подойти и ничего не слышала. А потом она слиняла обратно к себе в мир Мейфу, а Бейонд мне ничего не пояснил. Гад.
— Точно гад, — нахмурилась Юля, — но я попробую его расколоть.
— Флаг тебе в руки, барабан на шею, — кивнула я, — но вряд ли он так легко сдастся.
— Ничего, и не таких уламывали, — хмыкнула Греллька, и я подумала, что хоть маньяков ей переубеждать и не приходилось, выпросить у ее папочки-жадюги деньги на косплей — задачка посложнее, чем разговорить гениального серийного убийцу, так что я была уверена, что Грелля справится.
Мы строили предположения на тему «Что же должен наваять в нашем мире ВВ, чтобы из него исчезнуть», когда от паспортистки вышел последний дезнотовец, и мы недружною гурьбою поскреблись в обратный путь. На трамвайной остановке было полно народу: а как иначе — час пик! Так что я мысленно стонала и костерила судьбу-злодейку. А ведь завтра у нас с Юлей курсы, и нам придется этих деятелей дома одних оставить! Кошмар…
Подошедший трамвай радушно принял нас, присоединив к кучкующейся в его чреве толпе, и мы, косплея бычки в томате, доехали до нашей остановки. С неудобствами, пихаясь, но быстро, что уже плюс. Выпав из железного гробика, мы поплелись домой. Здесь было ожидаемо жарче, чем у реки, и потому мы с Греллей возмущались уже в голос. Наши же бравые ребята стойко переносили все тяготы и лишения, и терпели молча. Узрев палатку с мороженым, мы с Юлькой ломанулись к ней с воплем: «Спасай, родимое!» — и прикупили два мороженых, но тут у нас взыграла совесть, причем синхронно.
— Кому какое? — крикнула я через всю улицу.
— Дынное! — отозвался первым мой бамбуковый медведь, что было вполне ожидаемо.
— Ванильное, — заявил Лайт. Остальные решили промолчать. Не верю я, что им не хотелось освежиться: просто они слишком гордые, чтобы принимать «подачки», а потому мы с Юлей синхронно закатили глаза и купили мороженое на всех. Она гордой ланью проскакала к Лайту и вручила ему ванильный рожок, после чего впихнула в руку Бёздея шоколадное эскимо, а затем, с видом «Ниар, я тебя умоляю, сделай мне одолжение», протянула Вате ванильное эскимо в белой глазури. Зефирный мальчик секунду колебался, но затем взял-таки «подачку» и кивнул в знак благодарности. Ого, он и на такое способен!
