В общем, из-за того, что он не исчезал — да еще так точно все описывал! — я решила поверить, что он не глюк и не продукт моей больной фантазии — Юля его все же прекрасно видела. За неимением лучшего варианта, мне пришлось смириться с шокирующим выводом: мистер Лоулиетт поселился в моей бобровой хатке. И это печально. Ибо чую я, он мне еще попортит нервы…
— Так, вы говорили, есть манга, это будет быстрее, — подал голос мистер-вежливость. Он все еще обращался к нам на «Вы», хотя мы его в наглую «тыкали». Я — словесно, а Юля попыталась ткнуть его вполне физически. Я же говорила, что у нее шаловливые ручонки? Впрочем, ткнуть детектива у нее не получилось: он перехватил ее руку не глядя, и она, заявив: «Фи, недотрога!» — свалила от него в туман, а точнее, на кухню, помогать мне печь пирог этому лохматому недоразумению. Нет, ну правильно: я говорила, что не буду резать дыню его сиятельству. Но почему бы не испечь пирог, учитывая жадный блеск в его глазах при виде одной из банок одуванчикового варенья? А я не для того в течении двух недель ползала по огромному полю, собирая цветочки, чтобы он схомячил мой годовой запас за полчаса! Ну да это так, лирическое отступление. Я ведь не жадная, просто не люблю, когда халявщики наглеют.
— Манга в папке «Death note art», — сдала меня с потрохами Юля.
О да, я хранила арты и мангу в одной папке. Зря. Зря она это сказала: Рюзаки то ли из любопытства, то ли в порядке самообразования открыл папку с красивым названием «L и Кира». Нет, он, наверное, надеялся, что там будут батальные сцены или, по крайней мере, сцены мозгового штурма. Наивный… Глядя, как черные глаза становятся похожими на чайные блюдца готичного сервиза от увиденного, Юля в голос расхохоталась, а я тихонько захихикала. Что, Рюзаки, ты не знал, что ночами вы делали такое? Ну и правильно. Кира, небось, тоже не в курсе. Кстати, о Кире. Интересно, мне пригнали одного жмурика или других тоже закинут, в довесок, так сказать? Будет Юле счастье, если к нам Ягами пожалует. А вот если припрутся мафиози, в кавае буду уже я. И только одного персонажа никто не ждал — Ниара. Ну и правильно, а чего его ждать? Он же не жмурик — раз, он не гениальный злодей, коих любит мой личный салатовый… пардон, свекольный кошмар, — это два, и он не харизматичный хам с тонной очарования, коих обожаю я, — это три. Нет, свой шарм у него, конечно, есть, если вы любитель музея мадам Тюссо и манекенов без эмоций. Впрочем, я опять придираюсь. Может, в жизни он не такой? L вон вежливым оказался… Хотя он и в аниме хамом не был. Итак, не ждали здесь Амане Мису (ибо на фига яойщицам готик-лолита?) и Ниара. Его не ждали, но он…
В зале раздался громкий чих, и я подпрыгнула на диване. Юля же вскочила и ломанулась в коридор. Я перехватила ее в дверях зала, и мы вместе ворвались в просторную светлую комнату с бежевым диваном, оранжевыми занавесками, парой кресел и круглым журнальным столиком в центре. Еще из мебели наблюдались полки с книгами и разнообразной дребеденью, развешанные по стенам вперемешку с картинами — репродукциями известных маринистов и пейзажистов. Но, собственно, обстановка моей собственной гостиной меня не волновала: меня волновало белое существо, сидевшее на журнальном столике! В существе ясно опознавался парень лет восемнадцати с белыми кудрявыми локонами и глазами офигевшей и еще более пьяной живности, чем у Рюзаки. Правда, пандой его назвать было сложно — скорее уж, хомячком, потому как он смешно надул щеки и наматывал белый локон на палец с таким видом, словно он — самый обиженный и оскорбленный, вот только глаза, полные возмущения и удивления, цепко осматривали комнату.
— Ниар, — выдохнула я и подумала: «Приперся! А я окончательно тронулась рассудком…»
— Ты меня знаешь? — вопросил ледяным тоном парниша.
— Безусловно, — кивнула я. А мне уже все пофиг, как и Юле. Заразилась я от нее безразличием к действительности и полным принятием своей горе-судьбинушки… — Ты тут не один гениальный детектив. Пойдем, познакомлю со вторым.
— Не имею ни малейшего желания.
А мальчик-то капризен! Хол, ты сделала из него принца-недотрогу с замашками царствующей особы! Как не стыдно?
— Как хочешь, — пожала плечами я. — Но L не тот, знакомством с кем стоит пренебречь.
Глаза парня загорелись, и он сполз со столика, который опасно пошатнулся.
— Кто ты такая, что это за место, как я сюда попал, почему L жив, что с Кирой, что это за девушка и почему ты говоришь по-русски?..
Мама миа, Ниар, а ты не хочешь начать читать рэп? У тебя бы получилось…
— По порядку! — заявила я, прерывая поток вопросов, исходивший от этого рога изобилия. — Ты в России, я — Маша, это — Юля, — свеколка довольно помахала парню, но обнять его не порывалась — он был явно не в ее вкусе. Ей нравились брутальные мачо и бисёнены с манерами принцев, и Ниар тут явно пролетал по всем пунктам: белая хламида, безразмерные белые штаны, босые ступни, сутулость и привычка крутить локоны — это не образ принца, хотя замашки у парня были царские.
— Что насчет L? — Ох, какие мы резвые!
