Дживас фыркнул и выудил из кармана приставку. Она мне уже в кошмарах скоро сниться будет… И тут на кухню прискребся L, а из ванны выплыло распаренное блондинистое существо. Похоже, горячий душ — и правда лучший способ успокоиться: Кэль даже почти не злился. Разве что был немного недоволен, но, узрев доставаемые мной пирожки с шоколадом, заинтересованно пригляделся к ним и повел носом. Принюхивается? Ого. У мафии «нюх, как у собаки, а глаз как у орла», что ли?
— Интересно, — хмыкнул он, и я показала ему язык.
— Специально для тебя пекла, — усмехнулась я, — а для Бейонда испекла с джемом. Ну и для Ниара — с капустой. Помнится, он солянку поедал с аппетитом. Для L — с сахаром и маргарином, ну и, ясен фиг, с творогом для Юли, она у нас творожная душа.
— Ясно, — фыркнул Кэль. Ох, похоже, он мою первую фразу опять не так понял… Хорошо, мне ума хватило на ней не останавливаться и про всех остальных рассказать — он успокоился. И чего он так из-за этого парится?..
— А Майлу что, ничего «эдакого» не приготовила?
— Не-а. И не потому, что я скотина такая, — покачала головой я, — просто тупо не представляю, с чем он любит пирожки.
— А если предположить? — ехидно вопросил босс мафии.
Я призадумалась. А правда, с чем? Что может любить Майл? Ну…
— Так… Вы все — ну, кроме Ниара — сладкоежки до безобразия. Так что с вами все понятно. Тонкая душевная организация, любовь к глобальным размышлениям о смысле бытия под хруст шоколада и чашку патоки… Вы у нас народ неземной, возвышенный. А Майл — парень поприземленнее. У него приоритеты попроще. Да и вообще, если уж смотреть здраво: он единственный настоящий Мужик с большой буквы в этой толпе замороченных на глобальных вещах гениев. Так что, думаю, он бы выбрал мясо.
Повисла тишина, а я подумала, что мой язык мне не враг — он просто шпион, которого непонятно зачем вживили в мой организм, и он ведет меня к эшафоту, плахе, виселице — нужное подчеркнуть… Но вдруг раздался дикий ржач. Все ошалело воззрились на хохочущего Дживаса, а я так и вовсе неэстетично уронила челюсть, хоть она у меня и не вставная. Похоже, один Кэль в нашей компашке слышал подобное из уст молчаливого пофигистичного лемура…
— Чего ты ржешь? — шокировано спросила я, и сама начиная смеяться. Да, глупый смех заразен, даже если смеется гений.
— Самое странное, — давясь ржачем, изрек Майл, — что я и правда предпочитаю пироги с мясом.
Чего?! М-да… А вот тут и меня накрыло. Я упала на стул рядом с Майлом и заржала еще громче, чем он.
— Ну, значит ты точно Мужииик! — выдавила я сквозь хохот.
— С большой буквы! — поддакнул Дживас и вновь разразился хохотом.
— Идиоты, — бросил Ниар, но в глазах его едва различимо читалось веселье. L молчал и просто разглядывал пироги на столе, словно его наша беседа никоим боком не касалась, а Кэль, усмехаясь, заявил:
— Рассмешить Майла — это надо постараться. Хотя, если честно, мне самому смешно, хоть ты только что нас всех, фактически, унизила.
Я подавилась смехом и возмущенно вопросила:
— Это когда же?!
— Когда сказала, что Мэтт — единственный «мужик» среди нас, — флегматично пояснил панда-кун, который, оказывается, все же звуки из реальности воспринимал, хоть и не подавал виду.
— Ой, — я смутилась. Не, ну я не это имела в виду. Они все парни… ясен фиг. Но вот так, чтобы именно приземленно, по-нашенски, типа: «Я только с пальмы слез», — это скорее к Майлу, чем к остальным. Только как им это объяснить, да так, чтобы еще и Дживас не обиделся? — Ну, вы не совсем правильно поняли…
— Да плюнь, — фыркнул Мэтт, — мне приятно, Мэлло понял — это я точно знаю, иначе бы он не смеялся, а орал, а на остальных мне наплевать и ничего больше я слышать не хочу.
— Лады, — хмыкнула я. Нет, я что, из-за этих вредителей единственного адеквата, который меня с самого начала принял, должна обижать? Не дождутся. Я, может, и наглая, как танк, но на добро плачу добром. — А что, вот эта кривая ухмылка на моське биг-босса — это его смех?
— А то! — фыркнул Дживас. — Это у него одно из наивысших проявлений веселья!
Мэлло фыркнул и запустил в Майла фантик от конфеты, ухомяченной… кем? Правильно, Рюзаки. Геймер увернулся, а я возмутилась:
— Ты у меня завтрака лишишься, если будешь за столом дурью маяться! Нефиг едой играться!
— Это фантик — конфету давно съели, — пожал плечами Мэлло.
— Да пофиг!
— Набралась ты слов от Майла…
— Сама всю жизнь так говорю.
— Прямо-таки всю?
— Нет, лет с четырнадцати.
— Значит, всего ничего.
