— Я подумаю… — протянул Ривер, а я, без тени иронии, спросила:
— Тебе еще паззлов купить?
Ниар нахмурился, а я поспешила добавить:
— Нет, я серьезно. Тебе же они помогают сосредоточиться, а эти ты уже наизусть вызубрил. Или, может, игральные кости? Но с условием, что перед сном свои башни сам убирать будешь.
— Лучше паззлы, — сдался Ленивый Принц, не любивший убирать собственные монументы.
— Ладно, — кивнула я. — И кстати, вот скажи, зачем ты вредствовал и отцовские книги тырил?
— Я не «вредствовал», — поморщился Ривер. — Я просто не могу думать на том уровне, как привык, если не строю башни или не собираю паззлы. А мне о многом надо было подумать: как я попал сюда, как мне выбраться, как вести себя с остальными…
— Ясно, — хмыкнула я. — И что, совсем не мстил мне?
— Не мстил точно, — пожал плечами мистер Откровенность. — Скорее, немного издевался.
— А ты всегда такой язвой был? — полюбопытствовала я.
— Всегда, — улыбнулся мой ехидный грызунчик краешками губ. — Но после того, как начал работать с СПК, старался как можно реже это показывать.
— О, значит, не совсем уж ты ООСный, — хмыкнула я, и Ниар удивленно на меня посмотрел. — Ну, детства-то твоего никто из фанатов сериала не видел, вот и получается, что судили о тебе исключительно по поведению в СПК и по совсем не веселой сцене отчаливания Кэля к бандитскому ремеслу. А там ты был сама серьезность, поскольку ситуация не располагала к шуточкам.
— Да, — кивнул Найт, — но в приюте я тоже нечасто язвил и не очень заметно. Ровно так, как здесь.
Я усмехнулась. Приятно, что Ниар, попав сюда, воспринял это все как отпуск и позволил себе немного расслабиться! А то я думала, что эти его выпады — напротив, свидетельство того, что он пытается меня всячески извести… А он, получается, душой отдыхал во время этих выходок. Юльку напоминает — прям милашка, честное слово!
— Найт, ты душка, — заявила я, а моя Белоснежка удивленно вскинула брови. — Забудь, — отмахнулась я.
Кое-как, учитывая, что мне приходилось подстраиваться под не слишком ровный шаг Снеговичка, мы доскреблись до дворика нашего дома. Однако здесь нас ждал сюрприз, который не понравился ни мне, ни моему личному «Рафаэлло»…
Завернув за угол нашего дома, Ниар отпустил мою руку, опасаясь, видимо, появления мафиози, которые тоже должны были сегодня шастать по городу. Их он не дождался, но вопль: «Стоять, Мария!» — прорезал раскалённый воздух, и я чуть не разрыдалась (демонстративно, конечно) от ужаса — к нам на всех парах несся Коля, мой бывший сэмпай из клуба кен-до, которому в этом году, примерно через месяц, должен был стукнуть двадцать один год, а учился он в нашем местном политехе на инженера.
— Спаси меня, Нааайт, — простонала я, утыкаясь лбом в плечо Ривера и делая вид, что рыдаю.
— Как? — опешил детектив.
— Кто тут гений? Я или ты? — возмутилась я, не прекращая «рыдать» и висеть у Зефирки на шее, да еще и вцепившись в его воротник, как утопающий в соседа.
— Мария! — Коля подлетел к нам, а я провыла:
— Уйдиии, не видишь: мне без тебя было в сто раз лууучше!..
— Это еще кто? — опешил Колюсик. — Еще один знакомый?!
— Да.
— И сколько у тебя знакомых? И почему ты позволяешь им всем себя обнимать?!
— А тебе какое дело? — фыркнула я, отлепилась от Ривера и обняла его. На этот раз вполне себе по-настоящему. — Вот хочу и обнимаю. Имею право.
— Так ты изменяешь тому параноику? — возмутился Коля. — Все вы, бабы…
— Ой, не продолжай, — фыркнула я. — Ты не полиция нравов, а с «параноиком», которого так обзывать имею право только я, и то в гневе, у меня ничего нет.
— Значит, с этим альбиносом есть? — фыркнул Николай. — Да он еще ребенок!
Так, а вот это уже — удар ниже пояса. Да Ниар в сто раз умнее тебя и взрослее, ты, дитя гиббона! Я фыркнула и прижалась к Найту всем телом. Тот этого никак не ожидал, но умудрился сохранить пофигистичное выражение моськи лица. Годы тренировок спасли Зефирку от конфуза, ага.
— Ниар, милый, этот парень, по-моему, не просекает фишку, — выдала я. — Он тебя ребенком считает. Как думаешь, если ты его в шахматы за пять минут обыграешь, поймет, что не в возрасте дело?
Ниар включился, наконец, в игру и обнял меня за талию.
— Не знаю, — апатично пожал он плечами, — но я могу обыграть его за три минуты в быстрые шахматы.
— Ой, не выпендривайся, инфантильное создание, — фыркнул Коля. Вот скажите, почему, ну почему ему вечно надо отшить мужиков от Юльки из ревности, а от меня — из братских чувств? Да, он меня считает чуть ли не младшей сестренкой и оберегает от ужаса в виде несчастной любви не меньше, чем Юльку — от ужаса в виде замысливших недоброе ухажеров. Допустить вероятность того, что любовь будет счастливая, а ухажеры — кристально чисты помыслами, аки слезы младенца, ему в голову не приходит…
— Инфантилизм — понятие несколько отличное от моего состояния, — безразлично ответил Ривер. — В развитии, как умственном, так и эмоциональном, я не отстаю от «нормы». А вот постановка человеку диагноза без понимания его сути — показатель Ваших умственных способностей.
Колюсик фыркнул и изрек:
— Значит, ты робот.
