"ПРЕДОСТЕРЕЖЕНIЕ. Прочитавъ въ журнал «Развлеченiе», 3 объявленiе объ изданiи въ 1862 году ноября 1861 года, дамскаго журнала «Заря», я отправилъ 9 декабря
Или — къ редактору:
"Вотъ уже годъ, какъ я изъявилъ желанiе быть подписчикомъ на "Юридическiй журналъ", издаваемый подъ вашею редакцiею. Основываясь на объявленномъ вами условiи о подписк, 13 марта прошлаго года я послалъ изъ Иркутска тринадцать руб. сер. въ редакцiю вашего журнала. Но до сихъ поръ нетолько не получилъ ни одной книжки
"Непозволяя себ входить въ разъясненiе причинъ, побудившихъ васъ отказаться отъ того обязательства, которое вы приняли на себя передъ публикою, какъ редакторъ журнала, я не желаю однако, чтобъ деньги мои пропали безъ всякой уважительной причины, и потому покорнйше прошу васъ, м. г., передать эти тринадцать руб. сер. въ общество для пособiя нуждающимся литераторамъ и ученымъ, которому и доставлена мною росписка иркутской почтовой конторы объ отправк къ вамъ этихъ денегъ, съ просьбою истребовать ихъ отъ васъ законнымъ путемъ. Если общество ршитъ подарить эти деньги вамъ, то мн останется только уврить васъ въ совершенной готовности бытъ вамъ полезнымъ." Подписалъ
Сличили. Чт'o оказалось? Совершенно одинаковая деликатность и вжливость тогда и теперь. Вы можетъ-быть прибавите, что теперь слогъ сталъ замтно лучше? Такъ; но мы кром того находимъ, что съ тхъ поръ мiръ перевернулся на другой бокъ: прежде издатели плакались на "брателей вдомостей", теперь братели плачутся на издателей. Слдуетъ заключить, что прежде братели, по-нынешнему подписчики, были крпки своею неподатливостью и господствовали надъ издателями; теперь издатели покорили своему господству подписчиковъ и тиранствуютъ надъ ними; прежде издатели врили подписчикамъ и высылали имъ "вдомости" въ долгъ за "многiе годы", такъ что потомъ вдомостная экспедицiя и выбрать этихъ долговъ не могла; нын подписчики врятъ издателямъ и высылаютъ имъ впередъ деньги, а потомъ теряютъ надежду нетолько получать "вдомости", но и «выбрать» назадъ свои рубли. Такимъ образомъ втеченiе ста-двадцати лтъ все перевернулось наизнанку. Чтоже мшаетъ намъ заключить отъ прошедшаго къ будущему? Теперь изобртатели новыхъ мыслей высоко цнятъ себя по достоинству и надются, что современники потомство сочтутъ долгомъ преклонить предъ ними колни; а можетъ-быть настанутъ такiя времена, что изобртатель будетъ стоять предъ современниками на колняхъ, прося прощенья за родившуюся у него въ голов мысль… Оно странно, читатель, даже дико; но почему мы знаемъ чт'o именно нашему потомству будетъ казаться страннымъ и дикимъ? Можетъ-быть когда-нибудь новыя мысли сдлаются такъ обыкновенны, что и настоящiе ихъ изобртатели весьма подешевютъ, а сколько-нибудь сомнительные претенденты на званiе изобртателей — просто надодятъ, опошлятся и опротивятъ.
Заключимъ же посильнымъ нравоученiемъ. Вс, имющiе у себя настоящiя новыя мысли, съ ясными на новость и на принадлежность ихъ доказательствами, должны всячески спшить (невнимая ни завистникамъ, ни охотникамъ запугивать ближнихъ) предъявлять свои мысли и права на нихъ мiру, чтобы успть воспользоваться уваженiемъ и любовью современниковъ и получить документъ на таковыя же уваженiе и любовь со стороны потомства. Тотъ же, кто замышляетъ предъявить претензiю на изобртенiе мысли, надлежащими доказательствами неподкрпленную, — удержись и раздумай: стоитъ ли поднимать дло въ виду могущаго современемъ послдовать измненiя взглядовъ, въ силу которыхъ подобныя претензiи будутъ всмъ честнымъ мiромъ осмиваемы и — чего добраго — презираемы?
Оригинал здесь — http://smalt.karelia.ru/~filolog/vremja/1862/JULY/ddelajy.htm
