Наши домашние дела полностью

Здсь чрезвычайно замтно, что духъ новаго учрежденiя не проникъ въ сознанiе мирового посредника, не усвоенъ и даже не понятъ имъ… Мы боимся впрочемъ, не слишкомъ ли прямо выражаемъ такую смлую мысль; да чтоже длать, если это такъ бросается въ глаза! Замтно оно изъ того, что посредникъ такъ боится за власть, дарованную мировымъ учрежденiямъ, считая необходимымъ поддерживать эту власть еще другою властью. Какъ-то невольно думается, что г. Мочалкинъ ниразу не далъ себ отчета, ни даже вопроса: почему его должности дано названiе "мировой посредникъ" и почему учрежденiя, къ составу которыхъ онъ принадлежитъ, названы "мировыми"…

А вотъ другой однородный случай. Въ калужской губернiи мировой посредникъ Арсеньевъ, прозжая изъ Боровска въ с. Уваровское, "былъ нкоторое время задержанъ въ дорог хавшимъ впереди его человкомъ", — какъ открылось впослдствiи, дьякономъ села адуевскаго, медынскаго узда, Никитою Васильевымъ, "который сталъ посреди дороги, сдержавъ лошадь, и на вопросъ посредника не отвтилъ ему, кто онъ". Посл такого "неприличiя и неизъявленiя должнаго уваженiя къ лицу мирового посредника", г. Арсеньевъ приказалъ волостному старшин и сельскому старост представить къ себ Васильева для разбора. По представленiи къ посреднику дьякона, онъ (дьяконъ) былъ пьянъ, такъ что "съ дерзостью отвчалъ на вопросы посредника и лзъ близко къ столу". Посредникъ присудилъ дьякона оштрафовать тремя рублями въ пользу собранныхъ для поврки грамотъ крестьянъ, которые, за происходившимъ разбирательствомъ поступка дьякона, оставались въ ожиданiи около пяти часовъ времени, а "за оскорбленiе лица мирового посредника и волостного старшины — предать суду"… Губернское присутствiе, до котораго къ счастью дошло и это дло, постановило: "прекратить возникшее по сему дло, какъ неправильно начатое, и увдомить объ этомъ г. Арсеньева".

Редакцiя газеты "Мировой Посредникъ", расказавъ этотъ случай, прибавляетъ: "Съ грустнымъ изумленiемъ останавливаемся мы на этомъ факт мирового самоуправства, — факт, въ которомъ не видимъ злоупотребленiя власти, потомучто въ настоящемъ случа мировой посредникъ вовсе не имлъ ея, — но видимъ только тупое непониманье той благотворной идеи, которой пожелалъ служить г. Арсеньевъ… Грустно думать, что въ мировой сред встрчаются такiе люди, которые какъ-видно добиваются того, чтобы при звон ихъ колокольчика и бубенчиковъ прозжiе съ боязливою торопливостью сворачивали съ дороги и чтобъ они, смотря вслдъ на промелькнувшаго мимо ихъ господина, не безъ должнаго къ нему уваженiя говорили: "вишь, мировой прохалъ!"

Но — позвольте! Пересказывая эти случаи, мы нкоторымъ образомъ вдаемся въ область обличительную… Кстати ли это и вовремя ли? Г. Булкинъ въ "Московскихъ Вдомостяхъ" (№ 133 и 136) и сама редакцiя "Вдомостей", разсматривая послднiя произведенiя г. Щедрина, утверждаютъ, что тотъ родъ литературы, которому онъ продолжаетъ служить, нын утрачиваетъ свою прежнюю привлекательность — "и слава-богу!" прибавляетъ редакцiя. Г. Булкинъ вспоминаетъ, что въ 1859 году "въ самый развалъ обличительной литературы", покойный Хомяковъ, привтствуя ея появленiе, "указывалъ на ту границу ея правъ, переходъ за которую называлъ отвратительною клеветою и гнусною сплетнею". Но г. Булкину кажется еще, что кром границы, указанной Хомяковымъ, для обличительной литературы "должна существовать другая граница — во времени, граница, переходъ за которую нетолько обезсиливаетъ ее, нетолько препятствуетъ ей къ достиженiю настоящихъ цлей, но длаетъ даже ее вредною". Редакцiя "Вдомостей" длаетъ правда оговорку, что она собственно вступается за искуство, которое страдаетъ отъ исключительно-обличительнаго направленiя, и не распространяетъ мысли о несвоевременности обличительнаго рода на журнальныхъ кореспондентовъ, которые "длаютъ свое доброе и полезное дло".

Намъ съ своей стороны кажется, что искуство, подъ рукой истиннаго художника, не пострадаетъ ни отъ обличительнаго, ни отъ какого другого направленiя; оно страдаетъ только тогда, когда бездарность, набравши напримръ изъ неумытой дйствительности матерьяловъ для обличенiя, возьмется лпить изъ нихъ художественное произведенiе. Примровъ такого незаконнаго посягательства на искуство много, и много о нихъ было говорено. Но говорить то-же по поводу послднихъ произведенiй г. Щедрина — значитъ не признавать его художникомъ. Этого пункта касаться здсь не мсто, да едвали и имли его въ виду г. Булкинъ и редакцiя "Московскихъ Вдомостей". Оно такъ только вышло у нихъ…