Но можно немного иначе смотрть на предполагаемую несвоевременность обличенiй. Когда-то, "въ самый развалъ обличительной литературы", мы думали, что этотъ родъ, выработываясь постепенно, получитъ современемъ боле строгiя, даже боле грозныя свойства, получитъ силу удара, отъ котораго будетъ распадаться и исчезать зло… Теперь выходитъ какъ-будто наоборотъ: удары, наносимые обличенiями, начинаютъ терять свою силу; къ нимъ какъ-будто притерплись; псня эта прислушалась, напвъ ея пошлетъ. Произвела ли она хотя въ свое время надлежащее дйствiе? сослужила ли она истинную, существенную службу? принесла ли прочный, долговчный плодъ? Ужасно трудно ршить этотъ вопросъ. Но еслибы пришлось отвтить на него отрицательно, от мы стали бы объяснять такое печальное явленiе съ двухъ сторонъ. Съ одной тмъ, что общественное зло всегда бываетъ такъ устойчиво, что въ три-четыре года можно произвесть въ немъ только малую, едва примтную для глаза разшатку, а ужь никакъ не свалить его окончательно. Съ другой стороны — въ голос нашихъ обличителей, за немногими можетъ-быть исключенiями, едвали звучала сердечная струна. Невыходя изъ глубины души, эти звуки и не западали глубоко въ душу; они только раздражали любопытство, только забавляли насъ своею рзкостью. Рзкiя слова прибились и потеряли свою силу. Наконецъ наши журнальные кореспонденты… чт`o сказать о нихъ? Если одни длали и "длаютъ свое доброе и полезное дло", то другiе, сказать по правд, нердко переходятъ за границу, указанную покойнымъ Хомяковымъ, впадая въ "гнусную сплетню". Это выраженiе Хомякова; мы пожалуй сплетню и не назвали бы «гнусною», но пошлою и недостойною общественнаго вниманiя — назовемъ. Кром того она вредна: она подрываетъ кредитъ обличителей, ослабляетъ вру въ нихъ, лишаетъ ихъ общаго уваженiя. Не потрудитесь ли напримръ заглянуть въ 24 No «Искры» и пробжать тамъ статейку, подъ заглавiемъ: "Новое открытiе изъ мiра естественныхъ наукъ". Чт'o вы узнаете изъ этой статейки? Узнаете, что въ Россiи есть кто-то — человкъ вертлявый, чрезвычайно подвижный, разсянный, неумющiй останавливаться долго ни на какомъ предмет, - человкъ, въ которомъ эти свойства доходятъ до странности, до чудачества. И только? Нтъ, позвольте: еще узнаете вы, что есть другой человкъ, которому вертлявый господинъ чмъ-то досадилъ, и ршился этотъ другой человкъ въ досужiй часъ написать про вертляваго статейку, въ которой назвалъ его за означенныя свойства не человкомъ, а "новооткрытымъ животнымъ"… Больше этого изъ статьи уже ршительно ничего не узнаете. И эту статейку, которую пожалуй можно было бы въ рукописи прочитать въ прiятельскомъ кружк, знающемъ вертляваго господина, и потомъ бросить въ печку, какъ ни на что больше негодную, — эту статейку досужiй авторъ послалъ въ «Искру», въ качеств статьи обличительной, и «Искра» обнародовала интересную новость о существованiи вертляваго господина, занявши ею почти три столбца! Такъ какъ побужденiе, съ которымъ написана статейка, проглядываетъ въ ней очень явно, то она, признаемся, возбуждаетъ въ насъ… одно негодованiе…
И вотъ холодемъ мы къ голосу обличителей, и говоримъ: пора намъ перестать глумиться!.. Ну, пора такъ пора; не будемъ глумиться. Нельзя же однако забыть, что за рзкими рчами обличителей стоятъ иногда факты, заключающiе въ себ человческiя страданiя; что "сквозь видный мiру смхъ" чуются иногда "незримыя, невдомыя ему слезы"… Чт'o вы будете длать съ этими фактами, когда они поднимаются и поражаютъ васъ? Конечно не глумиться, — они и не вызываютъ глумленiя; а все же пройти мимо ихъ равнодушно невозможно… Чтобы помирить васъ сколько-нибудь съ дальнйшимъ существованiемъ обличенiй, мы намрены расказать небольшое приключенiе, расказанное намъ на дняхъ довольно драматично однимъ юнымъ господиномъ изъ породы петербургскихъ нахлбниковъ, т. е. нанимающихъ у хозяйки-вдовы квартиру со столомъ и прислугою. Это краткая, но выразительная исторiйка, случившаяся съ живущею у хозяйки кухаркою. Былъ у этой кухарки мужъ, нжно ею любимый… Мы общались не глумиться, и потому вы не улыбнитесь при этихъ послднихъ словахъ: они сказаны серьозно. Да и почему-жъ рабочему человку не быть нжно-любимымъ женою-кухаркой?..
"Захворалъ мужъ (говорилъ нашъ расказчикъ-нахлбникъ), и очень захворалъ. Онъ видите ли съ весны все караулилъ какую-то хозяйскую лодку на Нев у Тучкова моста; недли дв ноги у него не просыхали…
"— Чай ноги-то у тебя зябнутъ, Иванушка? спрашивала его жена.
"— Зябнутъ, Агафьюшка, да чт`o за бда? Поноютъ, поноютъ, — да и перестанутъ.
