Наши домашние дела полностью

Въ прежнее время насъ поражала самая новизна нашего положенiя. Мы наслаждались самою мыслiю о реформахъ и, высказывая слово о ихъ необходимости, мы увлекались иллюзiями, создаваемыми нашимъ воображенiемъ. Общество бывало много разъ сбито съ толку своими учителями литературными и нелитературными. Недавно только получалась возможность обществу выйти изъ прежней отвычки отъ дйствительности вслдствiе долгаго и совершеннаго неучастiя въ общихъ длахъ. Многiе досадовали, да и теперь досадуютъ, на чрезвычайный теоретизмъ, развившiйся въ эти годы въ литератур и въ обществ. Но что-же длать, и это должно было случиться и произошло опять таки отъ той-же первоначальной причины, т. е. отъ полнйшаго предварительнаго раззнакомленiя съ дйствительной жизнью и неучастiя въ собственныхъ длахъ. Посл такой долгой предварительной инерцiи, — естественное дло что, почти у всхъ способныхъ мыслить людей, должны были сложиться въ головахъ странные взгляды и выводы. Мы вынесли теперь опытомъ убжденiе, что ничто такъ не вредитъ обществу, какъ подобные, ненормальные, долгiе застои въ его жизни. И вотъ когда начались благодтельныя реформы правительства, когда по многимъ изъ нихъ само правительство, потребовало мннiй и участiя общества, — ясное дло, что должно было начаться прежде всего съ теорiй. Надо было сговориться, согласиться, такъ сказать друг съ другомъ познакомиться, высказаться другъ передъ другомъ во всхъ тхъ убжденiяхъ, которыя мы вычитали, или до которыхъ своимъ умомъ дошли въ своихъ углахъ. Но мало по малу этотъ необходимый и неминуемый теоретизмъ, сталъ переходить въ иныхъ случаяхъ въ крайность. Явились даже такiе публицисты, котрые проповдывали самое полное распаденiе съ дйствительностью и со всякой практической дятельностью, приняли это себ за принципъ, за ученiе, за нормальное положенiе. Мало по малу они дошли до отрицанiя всего насущнаго въ жизни общества, всего текущаго, на которомъ они застали его, всякой зависимости и послдовательности съ преданiями, съ почвой, съ исторiей; закоренли въ этихъ убжденiяхъ, и даже теперь, когда уже общество давно опередило и переросло ихъ, требуя дла, а не словъ, — даже теперь многiе изъ нихъ уврены, что никогда они не имли столько силы и влiянiя на общество, какъ именно въ настоящiй моментъ. Они даже забыли понять, что многiя изъ ихъ отвлеченiй и собственныхъ ихъ теорiй — въ сущности только результаты практическихъ выводовъ запада, — результаты, сами за себя свидтельствующiе, что всякое мировоззрнiе, всякая общественная идея, чтобъ быть нормальной, должна не иначе произойти на свтъ, какъ прямымъ, обыкновеннымъ путемъ исторической жизни того народа, въ которомъ сложилась она вслдствiе строгой, домашней, почвенной необходимости. Многiя выходки нашихъ теоретиковъ и ихъ литературныя заявленiя мало-по-малу стали приводить общество въ ршительное недоумнiе. И потому понятно, что вс почти оживились и переродились, когда всмъ пришлось заявить себя въ польскомъ вопрос. Тутъ мы вс неожиданно, вдругъ поставлены были лицомъ къ лицу уже не съ теорiями, а съ ясной, насущной дятельностью, вызвавшей наши основныя, народныя, непосредственныя, живительныя, вчноприсущiя намъ чувства. Вообще все это стремленiе было какъ-бы лекарствомъ нашему обществу. Непосредственное соприкосновенiе съ дйствительностью ободрило всхъ. И понятно, что теперь уже общество относится ко многимъ изъ такъ называемыхъ прежнихъ "новыхъ идей" съ большою острожностью и даже скептически. Разумется и тутъ не безъ крайностей. Но вдь только долгимъ опытомъ въ практической, непосредственной жизни общество можетъ избавиться отъ увлеченiй и крайностей. Этотъ первый опытъ, это первый шагъ нашего общества къ самостоятельной жизни чрезвычайно замчателенъ; — онъ принадлежитъ нашей начинающейся новой исторiи. Мы сознали ясно, — и уже кажется безъ колебанiй и поворотовъ назадъ, — необходимость непосредственной общественной дятельности и хоть нкотораго участiя въ своихъ собственныхъ экономическихъ длахъ. Сознали мы тоже, что очень много не понимаемъ не только въ текущихъ длахъ своихъ, но даже въ самихъ себ, въ нашей почв и народности, — а потому ищемъ опыта и жаждемъ его. Теперь мы вглядываемся серьезне въ каждое нововведенiе и внимательне разсчитываемъ т послдствiя, которыхъ можно отъ него ожидать. Теперь мы очень хорошо сознаемъ, что послдствiя какого-либо нововведенiя зависятъ не только отъ тхъ началъ, которыя положены въ его основанiе, но и отъ тхъ общественныхъ элементовъ, которые еще остаются и въ сред которыхъ новое учрежденiе должно дйствовать.