Наши домашние дела полностью

Но вотъ что еще: почему, скажите, не поразили вы громами вашего краснорѣчiя предводителей дворянства калужской губернiи, которые почти всѣмъ соборомъ предались жаркому толкованiю закона, по которому будтобы можетъ быть предоставлено имъ, предводителямъ, быть защитниками личныхъ интересовъ каждаго дворянина предъ мировыми учрежденiями? А вѣдь изъ этого вышла цѣлая исторiя, вѣроятно занявшая немало времени, нужнаго для занятiй по примѣненiю новаго положенiя. И гг. предводители были разбиты на всѣхъ пунктахъ губернскимъ присутствiемъ, стало-быть и вашему краснорѣчiю могла быть обильная пища, еслибы вы по этому случаю заговорили на тему: не разсуждать! Однако вы смолчали.

Но мы никакъ не можемъ смолчать о томъ, чтó между прочимъ было поводомъ къ началу означенной исторiи. Въ числѣ поводовъ къ этому была тоже исторiя съ помѣщикомъ лихвицкаго уѣзда фонъ-Ренне. Вотъ ея сущность:

Къ мировому посреднику Щепкину поступили жалобы на г. фонъ-Ренне отъ его дворовой дѣвушки, и отъ самого г. фонъ-Ренне на двухъ мужиковъ. Г. Щепкинъ хотѣлъ-было отстраниться отъ разбирательства этихъ жалобъ, основываясь на своемъ родствѣ съ фонъ-Ренне, но мировой съѣздъ разобралъ, что Щепкинъ съ фонъ-Ренне только въ свойствѣ третьей степени, и потому отвода не призналъ. Тогда г. Щепкинъ пригласилъ г. фонъ-Ренне явиться для разбора жалобъ; тотъ не явился; Щепкинъ оштрафовалъ его рублемъ; фонъ-Ренне подалъ въ волостное правленiе бумагу. Вотъ этотъ замѣчательный документъ:

"Отъ 22 сентября сего года, за № 85, мировой посредникъ Щепкинъ увѣдомляетъ меня письмомъ, что онъ, по жалобѣ моей, не имѣетъ никакихъ правъ дѣлать разбирательство о дворовыхъ людяхъ; сего же октября мѣсяца 3 дня за № 110, онъ же, посредникъ, заблагоразсудилъ тѣхъ же дворовыхъ людей и меня вызвать въ мою деревню Кленовку для разбора ихъ со мной. Первое письмо противорѣчитъ другому и доказываетъ, что посредникъ дѣйствуетъ самовластно лишь только по своимъ соцiалистскимъ убѣжденiямъ и той книгѣ, по которой онъ возмутилъ моихъ дворовыхъ людей, но никакъ не по законамъ, ни по положенiямъ. Вслѣдствiе этого и того, что онъ самъ своимъ протоколомъ отказался быть у меня посредникомъ, я не считаю себя обязаннымъ давать ему отвѣты и являться туда, куда онъ осмѣливается меня требовать, объявя мнѣ прежде свою вражду. Таковой посредникъ не можетъ быть у меня посредникомъ, который не хотѣлъ быть примирителемъ двухъ сословiй, а напротивъ дѣйствовалъ къ раздраженiю обоего сословiя. А потому объявляю я чрезъ оное правленiе посреднику Щепкину, что я, впредь до разсмотрѣнiя высшимъ начальствомъ всѣхъ моихъ жалобъ на него и распоряженiй онаго, можетъ ли онъ, посредникъ Щепкинъ, оставаться у меня, — его предложенiя не считаю себя обязаннымъ выполнить."

Этотъ любопытный документъ дошолъ до губернскаго присутствiя, которое передало его на распоряженiе губернскаго правленiя, а губернское правленiе… предало г. фонъ-Ренне уголовному суду.

Вотъ эта-то исторiя, какъ сообщаютъ, была одною изъ причинъ, побудившихъ предводителей дворянства калужской губернiи искать права стать защитниками личныхъ интересовъ дворянъ противъ мировыхъ учрежденiй. Въ какой степени сильна эта причина, читатели легко могутъ судить сами: здѣсь, въ этой исторiи, дѣйствующiя лица обозначаются такъ ясно, что угадывать нечего… Прибавимъ съ своей стороны, что сколько ни знаемъ мы обнародованныхъ фактовъ изъ исторiи введенiя въ дѣйствiе положенiй 19 февраля, — не помнимъ, чтобъ было между ними много такихъ, по которымъ можно было бы заключить о необходимости кому-нибудь имѣть особыхъ уполномоченныхъ защитниковъ предъ мировыми учрежденiями.

Въ расказанной исторiи особенно рельефенъ землевладѣлецъ фонъ-Ренне; а встрѣтили мы другой расказъ, гдѣ преимущественно характеризуется мировой посредникъ. Кореспондентъ «Дня», изъ рязанской губернiи, пишетъ о томъ, какъ одинъ помѣщикъ четыре мѣсяца возился съ уставной грамотой и все не могъ рязвязаться, хотя дѣло происходило только между имъ и мировымъ посредникомъ. Послалъ онъ грамоту къ посреднику на утвержденiе; тотъ принялъ и черезъ мѣсяцъ возвратилъ, прося переписать верхнiй листъ, написанный не по формѣ, т. е. не на печатномъ бланкѣ. Помѣщикъ исполнилъ требованiе и думалъ, что уже все съ его стороны кончено; но — грамота опять явилась къ нему для исправленiя: втеченiе перваго мѣсяца, до переписки верхняго листа, посредникъ не читалъ ея и не зналъ, что въ ней есть мѣста, требующiя исправленiя. Началось исправленiе, переписка на-бѣло и… ужь не знаемъ, чѣмъ дѣло кончилось.

Здѣсь замѣчательно только одно: требованiе печатнаго бланка, какъ чего-то освящающаго. Чтó на это сказать? сказать вмѣстѣ съ поэтомъ:

Сильна къ преданьямъ въ людяхъ вѣра!