Она такъ сильна, что противится, и долго противится всесокрушающему влiянiю духа времени. Духъ времени отвергаетъ одинъ утвержденный закономъ обычай; законодательная власть давно расположена послѣдовать внушенiю духа времени и клонитъ къ постепенному искорененiю осуждаемаго нравственнымъ чувствомъ обычая; но люди, сильные вѣрою въ преданiе, все держатся за него, за этотъ обычай, не хотятъ выпустить изъ рукъ орудiе, съ которымъ имъ казалось очень удобно жить, и какъ животолюбецъ предъ смертью, кричитъ:
"Помедли!.. день одинъ!.."
"Инвалиду" (въ № 5) вздумалось свести и сличить постановленiя губернскихъ присутствiй двухъ смежныхъ губернiй — кiевской и подольской, по одному и тому же вопросу, именно: могутъ ли быть крестьяне подвергаемы тѣлесному наказанiю за неисправное отбыванiе издѣльной повинности? Подольское присутствiе рѣшило вопросъ отрицательно, т. е. что "за неисправное отбыванiе крестьянами издѣльной повинности, ни тѣлесное наказанiе и никакiя другiя мѣры, сверхъ указанныхъ въ подлежащихъ статьяхъ мѣстн. полож., не могутъ быть предоставлены, а потому и предложенiе мирового посредника Ярошинскаго (предлагавшаго усилить мѣры взысканiя за неисправное отбыванiе повинностей) не можетъ быть принято." Кiевское же присутствiе разсудило совершенно иначе: оно постановило, что въ случаѣ жалобы помѣщиковъ (на неисправное отбыванiе повинностей), мировые посредники имѣютъ право подвергать сельскихъ начальниковъ за послабленiе взысканiю, а ослушниковъ изъ крестьянъ, кромѣ вознагражденiя помѣщику, наказанiю, въ размѣрѣ изъясненномъ въ 32 статьѣ, въ томъ числѣ и тѣлесному наказанiю."
Странно, какъ это одинъ и тотъ же предметъ въ различныхъ умахъ отражается совершенно подъ разными углами и принимаетъ различные, даже противоположные цвѣта; а вѣдь кажется законы-то отраженiя (т. е. законы мышленiя) для всѣхъ одни и тѣже. Вотъ въ городѣ Уфѣ тотъ же предметъ отразился опять иначе и принялъ особый, очень яркiй оттѣнокъ: тамъ рѣчь пошла уже не просто о тѣлесномъ наказанiи, а о наказанiи тѣлесномъ усиленномъ, двойномъ. Объ этомъ мы прочли во 2 No "Мирового Посредника" весьма подробное изложенiе дѣла; оно состояло вотъ въ чемъ. Въ виду уфимскаго мирового съѣзда было нѣсколько случаевъ, что дворовые люди и крестьяне обращались съ жалобами на помѣщиковъ, часто взводя на нихъ оскорбительныя клеветы. Мировой съѣздъ, "принимая во вниманiе, что наше законодательство строго преслѣдуетъ клевету, особенно оскорбительную для лица оклеветаннаго, и находя необходимымъ пресѣчь зло въ началѣ, призналъ нужнымъ подвергать виновныхъ въ ложныхъ извѣтахъ, происходящихъ не отъ непониманья новыхъ законовъ, а состоящихъ въ умышленномъ искаженiи истины, въ примѣръ прочимъ и въ усиленной степени наказанiю тѣлесному, крестьянъ на сходахъ, а дворовыхъ людей въ полицiи."
Эта человѣколюбивая мысль пошла на разсмотрѣнiе губернскаго присутствiя, и оно ее отвергло. Но вѣдь могло и не отвергнуть, еслибы предметъ отразился подъ тѣмъ же угломъ, какъ въ Кiевѣ. Предметъ этотъ мы считаемъ очень важнымъ и потому хотимъ содѣйствовать возможно большей извѣстности тѣхъ основанiй, по которымъ оренбургское губернское присутствiе отвергло мысль уфимскаго мирового съѣзда. Они могутъ быть не безполезны въ случаѣ возникновенiя той же мысли въ другихъ мѣстахъ. Вотъ эти основанiя:
