Говорятъ, что наше отцовское наслѣдiе — правительственный кредитъ, о возстановленiи котораго хлопочутъ нѣкоторые нетерпѣливые ко всякой горечи люди, былъ въ свое время построенъ очень прочно, такъ что и ломать его надо было съ большой осторожностью. Недавно, просматривая кой-какiя газеты, мы подумали, что наши отцы и дѣды вообще, если чтó строили, то строили все непремѣнно прочно; оттого и всякая перестройка, которой должна предшествовать ломка, совершается у насъ крайне медленно: стѣны старыхъ зданiй туго подаются. Ужь на что живой и нравственно свѣженькiй городъ — Тверь, но и тамъ въ нравахъ обитателей встрѣчаются еще древнiя руины, выдерживающiя напоръ стихiй вѣка и противящiяся вторженiю либеральныхъ затѣй вродѣ соединенiя сословiй и т. п. Мы это говоримъ о "странномъ происшествiи въ Твери", о которомъ читатели можетъ-быть уже слышали; а если не слышали, то мы припомнимъ его въ двухъ-трехъ словахъ. Воспитанники гимназическаго пансiона въ одной изъ залъ гимназiи давали спектакль, конечно безплатный, а послѣ спектакля — балъ, на который приглашены были избранные посѣтители, по особымъ билетамъ. На балѣ вдругъ оказались особы неподлежащiя: жена капельмейстера, управлявшаго въ этотъ вечеръ оркестромъ, и ея сестра. Дамы, бывшiя на балѣ по праву, т. е. избранныя, и хозяева бала нашли присутствiе неподлежащихъ особъ неприличнымъ, и ихъ "попросили удалиться". Чтожъ? это у насъ не новость, дивиться тутъ нéчему, и мы можетъ-быть не узнали бы даже объ этомъ, еслибы не либеральная затѣя г. М. Тетяева (студента, какъ оказалось потомъ) написать о событiи въ "Московскихъ Вѣдомостяхъ". Въ 51 No появился его коротенькiй протестъ, а въ № 63 исправляющiй должность инспектора тверской гимназiи Эльмановичъ отвѣтилъ г-ну Тетяеву. Г. Эльмановичъ совсѣмъ опровергъ г-на Тетяева слѣдующими поясненiями: 1) Неподлежащимъ особамъ объявленъ былъ остракизмъ не въ залѣ, изъ которой сначала ихъ вѣжливенько вызвали, и уже въ коридорѣ, гдѣ никого не было, попросили удалиться. (Видите ли? это уже совсѣмъ не то: экзекуцiя произведена не публично, а скромненько, въ коридорѣ; тамъ особа можетъ и покраснѣть отъ стыда, и заплакать пожалуй отъ оскорбленiя — никто не увидитъ.) 2) "Вечеръ не имѣлъ вовсе цѣли соединять различныя сословiя". (Еще бы! вечеръ безъ сомнѣнiя имѣлъ другiя, болѣе гуманныя и болѣе возвышенныя цѣли, и намъ, признаемся, очень любопытно было бы знать ихъ!) 3) Самъ г. Тетяевъ явился на вечеръ въ форменномъ платьѣ, которое необязательно для студентовъ, и тѣмъ обнаружилъ противорѣчiе собственному "притязанiю на равенство и либеральность". (Конечно такъ! форменное платье студента и черный фракъ частнаго человѣка должны какъ-видно считаться нарушенiемъ равенства общественныхъ правъ. Это впрочемъ новая мысль, которую надо принять къ свѣдѣнiю). Такимъ образомъ г-ну Тетяеву неудалось поколебать основанiе драгоцѣннаго остатка древности; прочность дѣдовской постройки торжествуетъ! Да! мы забыли еще сказать, что г. Эльмановичъ въ заключенiе совѣтуетъ всѣмъ желающимъ проводить идеи на свой (а не на чужой) счетъ. Это и законно, и въ духѣ времени! Можно посовѣтовать также никому въ чужой монастырь со своимъ уставомъ не ходить; а то г. Тетяевъ — сунулся съ своимъ уставомъ!..
Ужь эти студенты!.. Вотъ еще — студентъ Ольшевскiй, сидя въ Вилькомiрѣ, ковенской губернiи, вздумалъ задавать вопросы по слѣдующему дѣлу: "Одинъ бѣдный однодворецъ завелъ дѣло съ сосѣднимъ помѣщикомъ о нанесенныхъ ему побояхъ въ количествѣ двухсотъ розогъ. Помѣщикъ въ свое оправданiе сказалъ, что бывъ обруганъ заочно однодворцемъ и приказавъ привести его связаннымъ, наказалъ его розгами. Мѣстный уѣздный врачь, освидѣтельствовавъ побои, нашолъ ихъ дѣйствительными. Судъ, въ которомъ производилось это дѣло, рѣшилъ слѣдующимъ образомъ: "Сообразивъ обстоятельства сего дѣла съ законами, судъ находитъ: по точному смыслу примѣчанiя къ 2,094 ст., кн. I, т. XV Уложенiя о наказанiяхъ исправительныхъ и уголовныхъ, изд. 1857 года, кто за обиду, ему нанесенную, нанесетъ оскорбившему его такую же или менѣе тяжкую, тотъ лишается права приносить на него за сiе жалобу; слѣдовательно жалоба однодворца, на основанiи вышеприведеннаго закона, должна быть оставлена безъ послѣдствiй." (Моск. Вѣд. № 41).
Увѣряя, что это — слово-въ-слово выписка изъ постановленiя суда, г. Ольшевскiй спрашиваетъ: можно ли дѣла рѣшать подобнымъ образомъ? — Странно! вѣдь самъ же говоритъ, что дѣло было такъ рѣшено; стало-быть можно. Еслибы спросить: согласно ли такое рѣшенiе и такое толкованiе закона съ понятiемъ о настоящемъ, благоустроенномъ судѣ, съ юридическимъ и человѣческимъ смысломъ, — это былъ бы вопросъ другого рода; да ктожъ его сдѣлаетъ? И будто самъ судъ не понимаетъ, что онъ перевернулъ законъ вверхъ ногами? Нашли младенцевъ!.. Понимаетъ; но можно было перевернуть, — онъ и перевернулъ.
