Наши домашние дела полностью

Изъ славяносербскаго уѣзда екатеринославской губернiи г. становой приставъ Карасевичъ прислалъ въ редакцiю "Одесскаго Вѣстника" любопытное письмецо объ овражкахъ. Онъ расказываетъ, какъ по прiѣздѣ въ славяносербскiй уѣздъ услышалъ онъ въ первый разъ однообразный свистъ этихъ звѣрковъ; какъ этотъ свистъ вмѣстѣ съ мыслью о зловредности самихъ свистуновъ произвелъ на него такое непрiятное впечатлѣнiе, что онъ твердо рѣшился преслѣдовать ихъ всѣми зависящими отъ него средствами, и какъ наконецъ придумалъ онъ обратиться къ волостнымъ старшинамъ, не съ предписанiемъ по своей полицейской должности, а съ убѣдительнымъ и одушевленныхъ воззванiемъ, приглашающимъ къ возстанiю противъ овражковъ. "Старшина! — писалъ онъ между прочимъ въ своемъ посланiи: — ты избранъ довѣрiемъ общества, утвержденъ мировымъ посредникомъ и служишь до сихъ поръ: слѣдовательно ты достоинъ этого званiя. Обязанность твоя велика: ты долженъ заботиться, чтобы народъ былъ счастливъ, а для этого нужно много, много трудовъ; но зато тебя ждетъ благодарность начальства и общества. Неужели же ты допустишь, чтобы овражки уничтожили поля? Знаю, что нѣтъ; а потому принимай мѣры къ ихъ истребленiю. Въ прежнее время, въ случаѣ бѣдствiя васъ кормили и помогали вамъ господа, а теперь вы сами должны позаботиться о себѣ. Примите же мѣры къ истребленiю овражковъ…" Успѣхъ этой воинственной рѣчи, по словамъ г. Карасевича, превзошолъ его ожиданiя: по день отправленiя его письма, къ нему было принесено отъ разныхъ волостей восемьдесятъ двѣ тысячи овражьихъ или вражьихъ хвостиковъ; да кромѣ того, по дошедшимъ до него свѣдѣнiямъ, частныя экономiи (можетъ-быть подвигнутыя тѣмъ же посланiемъ) истребили до девяноста тысячъ овражковъ. При этомъ г. Карасевичъ съ особенною похвалою указываетъ на старшину успенской волости Павла Рѣдку, который одинъ доставилъ двадцать тысячъ хвостиковъ… Эти хвостики, эти драгоцѣнные трофеи доказываютъ, чтó значитъ попасть въ тонъ, чтó значитъ умѣть вызвать народную энергiю!

Съ дѣйствiями старшинъ славяносербскаго уѣзда противъ овражковъ весьма поучительно сопоставить сущность слѣдующихъ строкъ, начертанныхъ 12 iюля г. Ник. Толкачевымъ (управляющимъ имѣнiемъ А. М. Мирковича), строкъ, гласящихъ о другомъ страшномъ врагѣ южнаго народонаселенiя — саранчѣ.

"Нынѣ учреждены особые чиновники для истребленiя саранчи, — говоритъ г. Толкачевъ: — имъ положено, въ отношенiи времени ихъ занятiя, хорошее жалованье. Но къ сожалѣнiю чиновники эти назначены изъ круга тѣхъ людей, которые согласны съ мнѣнiемъ простого народа и духовенства, что никакiя мѣры не уничтожатъ зла, когда Богу угодно ниспослать наказанiе людямъ за ихъ грѣхи. Въ прошлую осень иной чиновникъ въ иное мѣсто и не прiѣзжалъ по объявленiи ему о заложенiи сѣменъ саранчи, но для очистки своей служебной совѣсти писалъ приказъ пахать и выбирать сѣмена. Урядники доносили, что исполнено все какъ слѣдуетъ, преувеличивая добычу сѣменъ саранчи. А послѣ того, весною сего года, выплодилась саранча въ несмѣтныхъ тучахъ. Весною работали сотни людей надъ истребленiемъ саранчи безуспѣшно. Въ настоящее время саранча истребила хлѣба на тысячи десятинъ; цѣлыя селенiя остались безъ хлѣба въ лубенскомъ, золотоношскомъ, пирятинскомъ и другихъ уѣздахъ полтавской губернiи. Слышно, что и въ кiевской губернiи она истребила много хлѣба… Не видалъ я истребленiя молодой саранчи, потому не могу судить, возможно ли въ конецъ истребленiе ея, когда она уже ползаетъ и скачетъ. Но что возможно истребленiе ея осенью, когда она заложитъ сѣмена въ землю, въ томъ крѣпко увѣренъ…" Затѣмъ г. Толкачевъ расказываетъ собственный совершенно удачный способъ такого истребленiя саранчи въ сѣменахъ.

Нужно стало-быть какъ-нибудь подѣйствовать на чиновниковъ, учрежденныхъ для истребленiя саранчи, и возбудить въ нихъ энергiю, чтобы они не ограничивались очисткою служебной совѣсти. Чѣмъ же подѣйствовать на нихъ? Посланiемъ? Но возьмется ли г. Карасевичъ или кто другой написать такое посланiе, которое бы непремѣнно на нихъ подѣйствовало? Едвали! Мы полагаемъ, что на сочиненiе такого посланiя нужно объявить конкурсъ…