Наконецъ, хорошо еслибъ не было впредь на Руси Владимiровъ Владимiровичей Трушинскихъ… Это что еще такое? спросите вы. Да вотъ что. Въ пронскомъ уѣздѣ рязанской губернiи есть село Панкино, а въ томъ селѣ Панкинѣ помѣщица Екатерина Павловна Трушинская; у ней супругъ Владимiръ Ивановичъ и сынокъ Владимiръ Владимiровичъ. Однажды временно-обязанная дворовая дѣвица сихъ помѣщиковъ Евфимiя Савельева явилась къ мировому посреднику г. Федюкину и жалобилась, что Владимiръ Владимiровичъ избилъ ее безъ всякой причины. Пожаловавшись, она пояснила, что Владимiръ Владимiровичъ постоянно пребываетъ въ нетрезвомъ видѣ, бьетъ всѣхъ, кто попадаетъ ему на глаза, и часто гоняется съ ножомъ, угрожая зарѣзать. Поэтому — избавьте дескать меня, г. посредникъ, отъ столь мучительной жизни; а сама-де помѣщица Екатерина Павловна имѣетъ доброе сердце, и любя безъ мѣры сына, всегда ему потворствуетъ и не останавливаетъ его отъ неприличныхъ поступковъ. Надо же было случиться такъ, что при жалобѣ Савельевой лично присутствовалъ самъ помѣщикъ-родитель, Владимiръ Ивановичъ, и вообразите — онъ со всею искренностью подтверждаетъ справедливость всѣхъ словъ просительницы, прибавляя, что сынокъ его, отъ потворства маменьки, отбился отъ рукъ; что самъ онъ, родитель, ничего съ нимъ сдѣлать не можетъ, и что нетолько дворовымъ людямъ, но и ему скоро придется уйти изъ дома. Послѣ такого откровеннаго и нелицепрiятнаго заявленiя посредникъ написалъ письмо Екатеринѣ Павловнѣ, прося ее убѣдить сынка вести себя приличнѣе и не драться. Получивъ и прочитавъ письмо, Екатерина Павловна позвала сотника и приказала ему выгнать Евфимью Савельеву съ двумя ея дочерьми — пяти и двухъ лѣть — изъ дома и изъ села. Приходитъ Евфимья опять къ посреднику и говоритъ, что незнаетъ теперь, гдѣ ей съ дѣвочками приклонить голову. Посредникъ выдаетъ ей увольнительный актъ, а съ г-жи Трушинской взыскиваетъ на двухъ малолѣтнихъ, за десять мѣсяцевъ, восемь рублей. Конечно это распоряженiе г. Федюкина утверждено губернскимъ присутствiемъ.
Итакъ Владимiръ Владимiровичъ Трушинскiй по всей справедливости долженъ былъ бы подлежать къ сдачѣ въ архивъ прошлаго тысячелѣтiя, ибо онъ скорѣе можетъ служить любопытнымъ экземпляромъ въ какомъ-либо археологическомъ музеѣ, нежели сноснымъ членомъ въ живомъ, современномъ намъ обществѣ.
Еслибы однако все вышеисчисленное въ самомъ дѣлѣ осталось назади и не потянулось за нами, — чтоже бы мы взяли съ собою въ дальнѣйшiй путь? Найдется, милостивые государи, найдется кое-что и захватить; а въ случаѣ чего недостанетъ — наживемъ! Мы не наслѣдники богачей, праздно пользующiеся накопленными прежде насъ сокровищами; мы не избалованы никакой нравственной и умственной роскошью; мы пока еще сыны нужды, живемъ крохами и жаждемъ приобрѣтать собственнымъ трудомъ; у насъ очень много желанiй и надеждъ; въ воображенiи мы ворочаемъ горами и можетъ-быть будемъ ворочать ими на дѣлѣ, если окажется у насъ столько же силы воли и доброкачественной сердечной закалки, сколько имѣется теплыхъ желанiй и надеждъ.
Мы живемъ пока крохами, но эти крохи относительныя: для насъ собственно онѣ — сокровища, солидный фондъ, на которомъ мы основываемъ наши будущiя приобрѣтенiя. Напримѣръ недавно напечатанъ въ газетахъ "Краткiй очеркъ главныхъ распоряженiй по министерству народнаго просвѣщенiя за послѣднiя семь лѣтъ". Тутъ почти каждое распоряженiе — сумма, которая, будучи пущена въ оборотъ, принесетъ намъ большiе проценты… Припомнимте же эти главнѣйшiя распоряженiя:
Въ ноябрѣ 1855 г. разрѣшонъ неограниченный прiемъ студентовъ въ университеты, въ отмѣну постановленiя 1849 г., ограничивавшаго число студентовъ въ каждомъ университетѣ (кромѣ медицинскаго факультета) комплектомъ трехсотъ человѣкъ.
Возстановлены упраздненныя прежде кафедры: въ 1857 г. государственнаго права европейскихъ державъ, а въ 1860 году — исторiи философiи, съ логикой и психологiей.
Въ 1859 году возвращено университетамъ принадлежавшее имъ по уставу 1835 г. право выписывать изъ-заграницы книги и перiодическiя сочиненiя ученаго содержанiя — безъ цензурнаго разсмотрѣнiя.
Съ 1856 г. обращено вниманiе на недостатокъ способныхъ професоровъ. Въ томъ же году послѣдовало высочайшее повелѣнiе, чтобы университеты посылали отличнѣйшихъ изъ окончившихъ курсъ молодыхъ людей заграницу для усовершенствованiя и приготовленiя себя къ професорскому званiю. Съ той поры университеты посылали избранныхъ заграницу, но въ небольшомъ числѣ, по недостатку своихъ средствъ. Въ нынѣшнемъ 1862 г. эти мѣры повторились въ большихъ размѣрахъ, потомучто министерствомъ испрошено разрѣшенiе отчислять на это
