"30 iюля въ 12 часовъ дня — говоритъ онъ — я обратился на московской станцiи саратовской желѣзной дороги къ кассиру съ просьбою выдать мнѣ два билета до Либерцовъ (первой станцiи въ девятнадцати верстахъ отъ Москвы), куда мнѣ нужно было по дѣлу съѣздить. Кассиръ, несоблюдая очереди въ выдачѣ билетовъ, подалъ таковые четыремъ лицамъ, послѣ меня пришедшимъ, а я остался у окна кассы въ ожиданiи, что и моя просьба будетъ удовлетворена; потомъ онъ во второй разъ меня спросилъ, чтó мнѣ нужно? Я повторилъ мою просьбу о двухъ билетахъ до Либерцовъ. Тогда онъ мнѣ сказалъ, что у нихъ въ конторѣ нѣтъ билетовъ напечатаныхъ до Либерцовъ, а подалъ мнѣ билеты на первый поѣздъ до станцiи Роменской, пространствомъ на 60 верстъ отъ Москвы, съ поясненiемъ именно такими словами, что я могу слѣзть въ Либерцахъ, а билеты долженъ взять до Роменскаго, ибо у нихъ нѣтъ билетовъ до другихъ станцiй. Я ему еще отвѣтилъ, что желаю сойти въ Либерцахъ, и что будетъ ли справедливо брать съ меня деньги за разстоянiе на 60 верстъ, когда я ѣду только на 19, и по крайней необходимости взялъ билеты. Когда всѣ другiе ѣдущiе пасажиры усѣлись въ вагоны, то оказалось, что многiе, которымъ слѣдовало ѣхать до станцiи Фаустовой, на 75 верстъ, уступая также необходимости поѣздки и прiѣзда на московскую станцiю, получили билеты на 106 верстъ, до самаго Коломенскаго, что въ кассѣ будто только и имѣются напечатаные билеты до пунктовъ Ромны и Коломны. При выходѣ въ Либерцахъ я встрѣтилъ мужичка, уже немолодого, утомившагося, прошедшаго пѣшкомъ изъ Москвы, неуспѣвшаго съ петербургской машины пересѣсть вó-время на коломенскую и послѣ желавшаго уже соблюсти экономiю проходомъ въ Либерцы, гдѣ онъ намѣревался сѣсть на машину до Коломны. И надобно было видѣть его отчаянiе, когда съ него взяли тѣже деньги, чтó заплачено и ѣдущими изъ Москвы! Онъ горько жаловался всѣмъ на такую несправедливость… Пришолъ поѣздъ и коломенскiй, и съ насъ, ѣхавшихъ изъ Либерцовъ обратно въ Москву, взяли деньги не за 19, а за 60 верстъ, какъ-будтобы мы ѣхали отъ Роменскаго. Билетовъ на проѣздъ здѣсь не выдавали, а деньги сбиралъ одинъ кондукторъ прямо себѣ въ мѣшокъ, и весьма любопытно послѣ этого знать, какъ повѣряетъ его въ такомъ сборѣ доходовъ контора?.. Кто не платилъ за разстоянiе, на билетахъ напечатаное, того не садили."
Такъ кáкъ же, гг. распорядители: нѣтъ билетовъ до Либерцовъ? и достать ихъ стало-быть вы не имѣете возможности… даже въ текущемъ тысячелѣтiи? Достаньте, хоть ради его и вашего добраго имени, какъ-нибудь и гдѣ-нибудь, а распоряженiе — брать за 60 вмѣсто 19 верстъ, распоряженiе, имѣющее такое разительное сходство съ маклачествомъ, оставьте на той сторонѣ!
Затѣмъ посовѣтовали бы мы г. Зрителю — Колошину бросить на той сторонѣ свою скверную зрительную трубку съ предательскими стеклами, показывающими ему бóльшую часть предметовъ навыворотъ и вверхъ ногами, а нѣкоторыя очень серьозныя и нравственныя вещи — въ такомъ грязномъ и непристойномъ видѣ, что человѣку съ чистыми мыслями и чувствами совсѣмъ смотрѣть нельзя. Можете вообразить напримѣръ: слiянiе сословiй представляется въ этой трубкѣ какимъ-то "скрещенiемъ породъ". Г. Колошинъ, довѣрившись трубкѣ, такъ и понялъ слiянiе сословiй, и потому на 277 страницѣ «Зрителя» нарисовалъ неприличнѣйшую картинку, изображающую толстую крестьянку на колѣняхъ у франтовски-одѣтаго господина и элегантную барышню на колѣняхъ у кучера. Незадолго передъ тѣмъ было напечатано въ "Зрителѣ" письмо какого-то наивнаго подписчика, расказавшаго, что въ Петровскомъ-Разумовскомъ былъ дешовый концертъ любителей, а послѣ концерта танцы, причемъ произошла попытка сближенiя сословiй, состоявшая въ томъ, что кавалеры вздумали выбрать себѣ дамъ изъ бывшихъ въ концертѣ поселянокъ, а къ дамамъ распорядители праздника подвели поселянъ, и составившiяся такимъ образомъ пары ходили польскiй… Наивный авторъ отъ души восхищается этой увеселительной попыткой; а г. Зритель-Колошинъ, нагло обманутый тѣми же предательскими стеклами своей трубки, тиснулъ при этомъ слѣдующее подстрочное примѣчанiе:
"Помѣщая письмо нашего почтеннаго подписчика, мы дѣлаемъ это въ полной увѣренности, что онъ шутитъ. Можно ли допустить и въ одномъ благоразумномъ человѣкѣ желанiе сближенiя кучеровъ съ благовоспитанными женщинами и крестьянскихъ дѣвокъ съ приличными мужчинами?.. Чтобы могли когда-нибудь смѣшаться выростковые сапоги съ брюками и ситцевые сарафаны съ фраками, объ этомъ дозволено мечтать только дѣтямъ, да и то несовсѣмъ хорошо воспитаннымъ."
Какъ хорошо воспитанъ Зритель, это показываетъ вамъ его затхлая мысль о "скрещенiи породъ", дальше которой ужь онъ не пойдетъ.
