Один из кинжалов выпал из ножен. Гора со всей силы ударил по нему сапогом. Он полетел в сторону Болтона и ударился об панцирь. Гора надвинулся, заслоняя солнце. Время остановилось. Болтон увидел, как клинок движется к нему и перекатился вправо. Раздался скрежет — это меч в очередной раз столкнулся с плиткой. Домерик буквально прыгнул вперед, обежал вокруг Горы, который медленно вертел головой, пытаясь не потерять его в узких щелях шлема. Копье выскочило из раны, и Домерик ловко подцепил его мыском сапога, подкинул в воздух и вновь схватил, чувствуя под кожей перчаток надежную твердость древесины.
Некоторое время он бегал от Горы, восстанавливая дыхание и приходя в себя. Смерть прошлась весьма близко…
Болтон перехватил древко, ударил тупой стороной, и сразу же развернул, пытаясь достать Гору рубящим выпадом. Тот поставил щит и отбросил его.
С каждой минутой дыхание Клигана делалось все более шумным. Острие копья принялось скользить вокруг меча, имея внушительное превосходство в скорости. Домерик еще ни разу не принял меч жестким блоком. Это было опасно и могло закончиться очень плохо.
— Северная падаль, — теперь в голосе Горы звучало бешенство. Болтон слышал его отчетливо. Он молча продолжал описывать круги, то делая выпады, то, как кошка, отскакивая назад, вынуждая громадного рыцаря поворачиваться следом. Клиган постоянно терял его из виду — уж слишком сильно глазная прорезь ограничивала обзор. Домерик хорошо пользовался и этим, и длиной копья, и великолепным мастерством, и собственным проворством.
Он и сам начинал чувствовать усталость. Но сейчас она была в чем-то приятной. Она ощущалась как усталость хорошо прогретого тела, способного еще долго сражаться в таком темпе и на такой жаре. Она внушала уверенность. Правда, пот с лица лился буквально ручьем. Иногда он попадал в глаза, и это мешало.
И все же, хотя крови на плитах было все больше, Гора никак не показывал слабости. Он лишь стал двигаться чуточку медленней, да решил беречь силы. Григор время от времени ругался или рычал, но теперь большей частью дрался в угрюмом молчании.
Выгадав момент, Домерик подхватил с земли собственный кинжал и метнул его в горло Клигана. Тот проворно подставил щит, и он улетел к зрителям. Кто-то сцепился из-за сувенира.
Их «танец» продолжился. Солнце припекало и подбиралось к зениту. Появилась жажда. Болтон провел языком по сухим губам и понял, что пора доставать из рукава припасенные козыри.
Арья Старк показала ему немало приемов «водного плясуна». Конечно, девчонка не успела стать мастером, но у нее присутствовал несомненный талант. Благодаря врожденным способностям, упорству и терпению она кое-чего добилась.
Такому бойцу, как Домерик не требовалось подавать всё на блюдечке. Он уяснил суть, понял несколько движений и пируэтов «водного плясуна» и приспособил их под свой стиль. Примерно так он расправлялся с наемниками Варго Хоута. И сейчас он вновь применил тот же прием, который Гора наверняка не видел.
— Наши клинки остры! — с выдохом Болтон присел и пропустил меч над головой. Ноги переступили, совершая несколько быстрых шагов. Он весь стал, как масло — текучее, неосязаемое, скользкое, способное проникнуть в любую щель… Жало наконечника уперлось под колено Клигану. Надавив на него всей массой тела, Болтон так же изящно отпрянул назад, таща копье за собой и вспарывая вареную кожу штанов.
— Сука! — сир Григор припал на одну ногу. Кровь хлынула струей.
На трибуне повисло неверящее молчание. Дети визжали. Женщины прижимали руки с зажатыми платками ко рту. Зрители вопили, как обезумевшие. «Красный клинок, Красный клинок» — с каждой минутой эти два слова звучали все громче и сильнее. Казалось, они разносились не только в стенах замка, но их слышала вся столица и весь Вестерос. Дорнийцы уже давно стояли и воинственно потрясали руками. Они неистовствовали. Звучали горделивые кличи их домов и упоминания о давней мести. Оберин и Эллария, не скрываясь, выражали восторг происходящим. Лишь один Тирион молчал, боясь поверить и спугнуть близкую удачу.
Болтон окинул их единственным взглядом, замечая улыбки на лицах Красного Змея и его любовницы, сжатые кулаки и надежду в глазах Беса, раскрытый в восторженном крике рот Бастарда из Дара Богов и почувствовал ликование.
Остынь, успокойся, — осадил он себя. — Рано торжествовать. Отступи на четыре шага и оцени положение. Дыши глубже!
Болтон отпрянул и пошел вокруг Клигана, держа копье в правой руке, положив его вдоль предплечья и прижимая к боку. Он двигался быстро, шагая широко и стремительно. Через шершавые и устойчивые подметки сапог хорошо чувствовались камешки и трещины на камнях брустчатки. Гора поворачивался следом, но движения давались ему с огромным трудом. Его правая нога, та, которую северянин так хорошо подрезал, постоянно подгибалась и не держала веса тела.
— Не играй с ним, Домерик, — послышался крик Тириона.
