Лишь сейчас Домерик понял, что все закончилось. Он победил! Неожиданно, словно выдернули пробку, его покинули силы. Рыцарь почувствовал себя таким уставшим и опустошенным, как никогда прежде. Та целеустремленность и сосредоточенность, что вела его весь бой, вдруг просто испарилась и пропала, как туман под лучами жаркого солнца. Захотелось лечь и уснуть.
— Сир Болтон! Красный Клинок! — рыцари из свиты Красного Змея окружили его, похлопывая по плечам, радуясь и ликуя. Кворгил принялся расстегивать ремни панциря.
Северянин услышал, как кто-то сказал, что Гора оказался не таким грозным, и что он бы и сам его победил.
— Когда медведь взят, каждый из охотников говорит, что с легкостью проделал бы такое в одиночку, — раздался насмешливый голос Тириона. К Ланнистеру полностью вернулась его язвительное и неунывающее веселье. Он улыбался и выглядел самым счастливым человеком на свете. — Правда, сир Болтон?
— Правда… — оруженосцы Мартелла принялись снимать с него поножи. А Домерик просто дышал — глубоко и гордо.
Южный ветер играл с парусом и флагом на верхушке мачты. Он поднял небольшую волну и белил ее легкой пеной.
— Он дует с нашей Родины. Сдается мне, это хороший знак, — заметил Оберин Мартелл, опираясь локтями на борт «Дорнийской красавицы» — галеи, которую Красный Змей зафрахтовал у кого-то из своих земляков, очутившихся в Королевской Гавани по торговым делам.
Матросы уже подняли внушительный серо-желтый парус, дав гребцам возможность передохнуть. Капитан относился к Мартеллу с подчеркнутым уважением, уступив собственную каюту и приказав натянуть над кормой защищающий от жара полог. Под ним, в тени, овеваемые легким бризом, они все и расположились.
Деймон Сэнд, Бастард из Дара Богов острым, как бритва ножом, резал окорок, выглядевший красно-коричневым от обилия перца и специй. Аррон Кворгил переливал густое вино из бочонка в серебряный кувшин. Они весело переговаривались и шутили.
«Дорнийская красавица» ходко шла на восток, в Пентос. За спиной расходились невысокие волны. Пронзительно кричали чайки. В солнечном мареве исчезала столица. С каждой минутой она отдалялась все дальше и дальше. Громадина Красного замка сливалась с горизонтом.
— Мне нравится этот ветер, — с беззаботной улыбкой заметил Тирион Ланнистер. Он с надеждой и немалым оптимизмом смотрел вперед — на ожидающее их всех будущее. — А тебе, Болтон?
— Он влечёт нас в нужную сторону, — лениво согласился рыцарь. Было здорово сидеть вот так — босиком, в легкой одежде, и чувствовать, как прогретый воздух забирается под рубаху, в то время как солнце ласкает кожу и убаюкивает. А еще его окружали дорнийцы, их уважение и красноречивые взгляды. И они грели душу.
Правда, Домерика немного смущала откровенная и многообещающая улыбка Элларии Сэнд. В Дорне царили легкие нравы. Ранее он читал об этом. Сейчас ему предлагали проверить данное утверждение на практике.
После победы над Горой прошло три дня. Ворон с письмом улетел в Дредфорт. Тело сира Клигана отправили принцу Дорану Мартеллу, как трофей, показывающий, что Дорн никогда и ничего не забывает. Клиган оскорбил дом Мартеллов, и ныне он расплатился. Полностью, с процентами!
Красный Змей считал, что теперь Болтонов будут славить по всему Вестеросу. Имя Домерика встало в один ряд с такими рыцарями, как Барристан Селми и Эртур Дейн, Меч Зари. Ну, может и не встало, но Болтон приблизился к ним вплотную.
Это было чертовски приятно. Он представлял отца, Русе Рисвелла, Тора, остальных друзей, Арью Старк, Алис Карcтарк и прочих северян. И тогда на его лице сама собой рождалась улыбка. Лишь мысли о Винафрид Мандерли заставляли радость отступать на второй план.
— Как и обещал, я помогу вам с поисками невесты, — Красный Змей отпил глоток и потянулся с довольным видом. Он взял с поданного Деймоном блюда кусочек мяса и с аппетитом его прожевал. — Мне нужны приметы! Итак, как выглядит леди Винафрид и тот, кто ее похитил?
Глава 23. Пентос
Их компания — сам Домерик, Тирион Ланнистер и Оберин Мартелл расположились в изысканно обставленной комнате «Тысячелетнего шторма». Несмотря на странное название, смысл которого Болтон так до конца и не понял, гостиница считалась одной из лучших в Пентосе.
Элария Сэнд, любовница Красного Змея, отправилась с дамами из свиты и несколькими рыцарями в сторону торговых рядов, а его оруженосцы и десяток оставшихся воинов занимали соседние комнаты. Двое из них неотлучно охраняли принца в коридоре, с другой стороны дверей.
Позади остался недолгий переход через Узкое море. В Глотке, проливе, отделяющем остров Дрифтмарк от Острого мыса, они заприметили три патрульных корабля Станниса Баратеона. На самом внушительном реял флаг с пылающим сердцем и коронованным оленем, второй шел под серебряным морским коньком Веларионов, а третий хвастался рыжей лисицей и принадлежал Флорентам.
