«Я и не собираюсь», — про себя ответил рыцарь. Вот чего-чего, а играть с Горой точно не входило в его планы. Мало того, что противник слишком великоват для игрушки, так он еще и помнил, чем закончилось подобное для Оберина Мартелла.
Гора поворачивался, поворачивался и упал на колено. В тот же миг копье Болтона ожило и метнулось к его голове. Шлем в очередной раз спас Клигана, но удар оказался такой силы, что для удержания равновесие тому пришлось опереться на руку.
Наконечник копья ужалил в заднюю поверхность бедра, в самую середину, не защищенную железом. Болтон выдернул копье и отошел назад. И вновь северянин пошел по кругу.
Под Горой крови натекло столько, что более мелкий и слабый человек уже наверняка бы потерял сознание и умер. Или, по крайней мере, сильно ослаб.
Гора умирать не собирался. Упершись щитом в плитку, он выпрямился и встал. Основной вес приходился на левую ногу. Правая лишь слегка, мыском, касалась камня.
Болтон провел несколько атак, продолжая использовать легкие и быстрые приемы «водного плясуна». Один раз наконечник копья попал точно в щель шлема. Домерик не был уверен, что поразил глаз, но, кажется, так оно и было.
Гора дышал со свистом. Изредка он набирал в грудь воздуха, и тогда его запала хватало на два-три выпада, после чего он вновь уходил в глухую оборону. От него пахло тяжелым, как от загнанного секача, потом.
Болтон порезал ему локоть, поранил спину и под конец умудрился поразить шею. После последнего удара сир Григор зашатался и как подрубленное дерево рухнул на землю. Он упал на спину, широко раскинув конечности, и замер.
Болтон описал вокруг противника полный круг, держась подальше от длинных рук и ног, и подмечая малейшее движение.
— Вставай, сир, — громко сказал Домерик. — Не хотелось бы добивать лежачего, но ты не оставляешь мне выбора.
Зрители оглушительно шумели. Сотни лиц — счастливых, радостных, испуганных, недовольных, восторженных и потрясенных мелькали со всех сторон. Память об этом дне переживёт долгие годы. Он буквально чувствовал, как вся восьмитысячелетняя череда Болтонов, свободных Красных королей и тех, кто вынужденно стал вассалами Старков, торжественно и с немалой гордостью наблюдает за ним в этот миг. Предки творили разные вещи — ужасные и благородные, страшные и неповторимые, подлые и героические, но рядом с их величием он бы не затерялся. Не после такого. Уже не сейчас.
— Признай поражение или умри, — сощурил глаза Болтон, продолжая движение. Восторг буквально рвался наружу. С огромным усилием он заставил себя быть терпеливым и хладнокровным.
Клиган некоторое время лежал молча. Это была уловка — именно на такую в его видении попался принц Дорна. Но Мартелл был воодушевлен, безрассуден и счастлив. Чувство ненависти пьянило его разум. А мысли Болтона оставались такими же холодными, как снег вокруг Дредфорта в самые суровые и длинные Зимы.
— Сир, ты меня слышишь? — позвал северянин в последний раз и приготовился нанести добивающий удар. На сей раз Гора зашевелился.
— Чтоб ты сдох, сраный Клинок, — Клиган перевернулся на живот, подобрал руки-ноги и принялся подниматься. Можно было ударить прямо сейчас, но в таком поступке отсутствовала честь. Да и славы он не добавит.
Болтон хотел чистой победы, такой, о которой бы слагали легенды и песни. Тем более, сейчас он мог себе позволить подобное великодушие. Рыцарь дождался, когда шатающийся великан выпрямился и прижал щит к груди. Лишь после этого пошел в атаку.
Первый выпад Клиган отбил, второй оказался ложным, как и третий. Четвертый заставил противника пошатнуться и открыться. Пятым ударом Болтон загнал копьё ему под шлем и надавил изо всех сил.
Латный кулак Горы ударил его в грудь. Но Болтон видел опасность и успел отпрыгнуть. Удар пришелся на излете, и лишь откинул его еще дальше.
Стальные пальцы Горы сжались. С оглушительным грохотом самый большой человек из тех, кого довелось видеть Болтону, рухнул на колени, а потом, с проклятьем, завалился на бок. Последним усилием он выдернул копьё из раны. Кровь залила панцирь, грудь, живот и ноги рыцаря. Псы на груди казались как живые.
Гора дернулся несколько раз, что-то гневно прошептал и застыл.
— Победил сир Домерик Болтон, Красный Клинок, — потрясенный верховный септон ловил взгляд десницы и не торопился объявлять победителя. За него это сделал принц Дорна. Он вышел вперед и встал рядом с Болтоном. — Дом Мартеллов берет его под свою защиту. Так же как и Тириона Ланнистера, невиновность которого удостоверили Семеро!
Тайвин Ланнистер молча встал и, не говоря ни слова, отправился в замок. Сразу же за ним ушли недовольная королева, юный король Томмен и лорд Киван. Жирный Розан Тирелл и покряхтывающий Пицель поспешили следом. Десятки мелких лордов и рыцарей принялись громко обсуждать увиденное. Варис Паук с совершенно не читаемым лицом спрятал руки в широких рукавах и молча смотрел на северного рыцаря. Около десятка Золотых плащей во главе с сиром Лорасом Тиреллом подошли к телу проигравшего.
