Вечерами Домерик встречался с друзьями на пиру, или в солярии, а потом, когда стал чувствовать себя лучше, и на тренировочной площадке. Но утро и обед всегда принадлежали исключительно ему. Он читал, разговаривал с мейстером Утором и выздоравливал. А еще он думал. Много думал о том, как половчее все провернуть с Рамси. Парень не желал, чтобы посторонние связали смерть Сноу с его именем. Он не боялся, что его кто-то заметит или опознает. Вовсе нет, просто ему не хотелось, чтобы пошли слухи. Примерно об этом и говорил отец.
Слухи бы родили ненужные домыслы и привели к той репутации, какую он хотел избежать. А Рамси…
— Я затеял недоброе дело, — признался парень и пристально вгляделся в суровый лик чардрева. — Рамси Сноу бастард, но в нем течет кровь моего отца. И я хочу его убить, — последние слова он прошептал еле слышно, испытывая стыд и неловкость. — Он убивал меня прежде… Вы должны знать об этом, ведь эти видения кроме вас посылать мне некому! Скажите, правильно ли я поступаю?
Чардрева молчали. Они всегда молчали. Ветер заиграл с их листвой, и она зашуршала — то ли скорбно и осуждающе, то ли ободряюще. Рик не знал, что и подумать.
Тот лист, что упал к его ногам в первый раз, он высушил и держал у себя в комнате, вкладывая в книгу. Но лист молчал и не мог дать советов, хотя с ним парень чувствовал себя как-то спокойней.
— Может, мне стоит отказаться от задуманного? — и вновь он ничего не услышал. Хотя сейчас ему показалось, что Старые Боги смотрят на него. Ощущение было сильным, и он даже поежился. — И все же, вы вернули мне жизнь, и будет глупо вновь ее потерять. Думаю, мне стоит делать, что должно!
Он сказал и ощутил странную уверенность. Высказавшись, ему стало легче. Даже тяжесть на сердце уменьшилась.
Парень встал и отряхнул колено, на котором стоял. Чардрева внушали почтение и уважение. Он мог читать книгу, лежа у корней на плаще, мог сражаться в учебном поединке в тени их ветвей, но в таком важном деле следовало проявить почтительность.
— Я буду приходить к вам. Надеюсь, вы что-то подскажете, — пообещал он напоследок и дал себе слово помолиться в богороще за душу Рамси, когда все закончится.
Домерик приказал оседлать Кареглазаго. Не слушая возражений стражников, он велел им остаться в замке.
Его путь лежал через Подкову и ниже по течению Рыдальницы. Парень сделал большой круг, а потом приблизился к мельнице, принадлежавшей матери Сноу.
Юный Болтон загодя слез с коня, привязал его к небольшой березе и остаток пути прошел пешком, осторожно двигаясь среди деревьев, отводя руками листья и ветки.
Он вышел, как и хотел — к заднему двору дома Рамси, и долго стоял и смотрел, что там происходит. Сам он был скрыт листвой, невидимый и совершенно беззвучный. Здесь было пустынно и тихо. И лишь звенящие комары нарушали тишину. Да еще где-то далеко каркал ворон, а дятел долбил сухую лесину.
Перед ним расстилалось небольшое поле, служившее огородом для Рамси и его матери. Они выращивали капусту, репу, горох и лук с чесноком. Сразу за огородом располагался их дом, от которого дорога шла наверх, к мельнице на холме.
В первый раз ничего не получилось. Около мельницы стояло несколько повозок, и вообще, было чересчур людно. Да и самого Рамси он так и не увидел, заприметив лишь Вонючку.
Мельница находилась на порядочном расстоянии от дома, и Рик считал риск оправданным. Ему мешало лишь то, что крестьяне подошли к дому и не собирались быстро уходить.
Прождав впустую около часа, юноша вернулся к Кареглазаму и поскакал обратно в Дредфорт.
— Где пропадал, Болтон? — встретил его вопросом Русе.
Микель и Торрхен сидели на коновязи и шутили с проходящими служанками, устроив отдых после очередной схватки. В стороне, прислоненные к стене, стояли их щиты с гербами. Русе переговаривался с ними, успевая пускать стрелы в соломенное чучело.
— Да, судя по виду, небось к девахе какой-то ездил, — заметил Редфорт. — Я прав?
— Не думаю, — Домерик спрыгнул с мерина и покачал головой.
— Да брось, точно деваха, — Русе перестал стрелять и повернулся к нему.
— А хоть бы и так? Вам-то, что мешает?
Они поговорили, посражались на затупленных мечах и выслушали несколько советов от подошедшего Уолтона.
На следующий день в Дредфорте начался сильный, с молниями и грозами, дождь. Все сидели в замке, травили байки, попивали винцо и просто убивали время, играя в кости.
Утром чуть распогодилось, но легкий дождь все еще продолжался. Домерик решил не обращать на него внимания. Он накинул на плечи плащ, взял Кареглазаго, отказашись от сопровождения стражников и друзей.
— Что-то ты темнишь, Рик, — сказал Рисвелл, перехватив его на конюшне.
— Так надо. Семейное дело, — ответил юный Болтон. — Не спрашивай меня ни о чем, ладно?
— Ладно, — помедлив, ответил кузен. — А парням-то что сказать?
— Придумай что-нибудь.
— Сделаю. Я могу помочь?
— Нет, тут лучше в одиночку, — Рик невесело улыбнулся.
И на этот раз ему не повезло. Из-за дождя лишние люди отсутствовали, но зато в самом доме находились Рамси, его мать и даже какие-то гости. Юноша снова не дождался подходящего момента.
