Домерик оставил мерина далеко позади, так, чтобы тот ненароком заржав, не выдал его. Он прошел лесом и скрытый листвой, принялся наблюдать за домом бастарда.
Из трубы шел еле заметный на фоне светлого неба дымок.
Мать Рамси работала на мельнице. Там находилось несколько человек, но до них было далеко. Даже он, со своим прекрасным зрением, с трудом различал их лица.
Через некоторое время открылась дверь и из дома вышли два человека. Вонючка Хеке отправился помогать на мельницу, а Рамси, отойдя шагов на двадцать от глухой стены дома, натянул лук и принялся посылать стрелу одну за другой в небольшой круг, служащий мишенью.
Рамси стоял к нему спиной, шагах в ста. Стрелял он неплохо. Чувствовалось, что в своем мастерстве бастард прибавляет, но Домерику доводилось видеть куда лучших лучников — в Долине и среди людей отца. Да и тот же Рисвелл с луком обращался не хуже.
Успокаиваясь, Болтон несколько раз глубоко вздохнул, прихлопнул севшего на шею комара и еще раз проверил, как кинжал вынимается из ножен.
Он осторожно раздвинул ветви и неторопливо пошел к бастарду. Люди у мельницы были заняты делом и не смотрели в его сторону. Достаточно быстро стены и крыша дома скрыли их из виду.
Кажется, Рамси что-то услышал. Он резко обернулся и застыл, держа лук с наложенной на тетиву стрелой. На его лице появилось странное выражение. Он словно что-то прикидывал в голове. Глаза его задумчиво сузились.
«Вот будет потеха, если бастард прямо сейчас загонит стрелу мне в глотку» — появилась неприятная мысль. Болтон похолодел на миг, но быстро собрался и дружелюбно помахал рукой. На такое открытое убийство наследника лорда в его же землях никто не пойдет.
— Привет, Рамси, — Домерик подошел и остановился в трех шагах от Сноу. Он говорил, как и обычно, негромко, с еле заметным превосходством.
— Милорд, рад вас видеть, — Рамси наклонил голову, изображая поклон. — Удивительно, как вы здесь оказались? Да еще и со стороны леса вышли!
Вроде бы он сказал это дружелюбно, с чуть заметным юмором, но было видно, что такое поведение Болтона его озадачило, и бастард собрался.
— Мы сегодня отправились на охоту. Егеря подняли матерого быка, а тот не собирался так просто сдаваться. Чертов конь унес меня куда-то в сторону, и я остался один. К тому же Карезглазый подвернул ногу! Хорошо, что я вышел к тебе.
— Да? А мы здесь рогов не слышали, — простодушно заметил Рамси.
— Там мы за несколько лиг отсюда охотились! И Локк дал команду, чтобы не шумели почем зря. Уф, устал я, как собака.
— Все ясно, милорд, — Сноу открыто улыбнулся, словно ему понравилось услышанное. Он внимательно осмотрелся по сторонам.
— А ты неплохо, как я погляжу, стреляешь, — Домерик небрежно указал рукой на мишень и сделал шаг в ту сторону, приблизившись к бастарду. В горле резко пересохло и ему потребовалось немало сил, чтобы не измениться в лице.
— Да, пожалуй, что и неплохо, милорд, — как он и рассчитывал. Рамси повернулся, кинув взгляд на мишень и торчащие из нее стрелы.
Домерик выхватил кинжал и нанес удар. В последний миг Рамси успел что-то почувствовать, открыл рот и попытался отпрыгнуть. Его же лук и помешал ему — он споткнулся и начал заваливаться назад. В этот момент его и нашел кинжал Домерика, по рукоять вонзившись в печень.
— Ах… — только и успел сказать Рамси. Его мутные глазки расширились. В них появилась какое-то невероятное выражение — смесь искреннего удивления, растерянности и обиды.
Бастард упал на спину и Домерик, присел на одно колено, выдернул нож. Рамси захотел что-то крикнуть и даже открыл рот, но новый удар — на сей раз в сердце, заставил его дернуться и позабыть о своих намерениях.
— Сука… — это были последние слова Рамси Сноу, произнесенные еле слышно, шепотом. Он зачем-то подтянул к животу колени, дернулся и затих. Открытые глаза неверующе смотрели в голубую высь.
— Наши клинки остры! — торжественно произнес юноша.
Домерик вытащил кинжал, быстро обтер его об одежду убитого, и выпрямился. Все было тихо и спокойно. Никто не кричал и не звал на помощь.
Парень глубоко вздохнул и изо всех сил стараясь идти медленно, через огород вернулся в лес. Дошел, спрятался среди листвы и огляделся. Никто ничего не увидел, мужики у мельницы грузили мешки с мукой на телеге и им помогал Хеке. Вот вышла мать Рамси и что-то им сказала.
Неожиданно ему стало очень плохо. Живот скрутило болевым спазмом и он согнулся. В голове шумело, подкатила тошнота…
Резко, со стоном, Домерик Болтон открыл глаза и выпрямился на кровати. Серый и тусклый утренний свет сочился сквозь ставни. Простыни оказались сбиты и скомканы. Ларна, которой он позволил остаться на ночь, продолжала безмятежно спать. Из-под стеганого одеяла торчала ее нога, обнаженная до бедра.
— Что-то случилось, милорд? — сонно пробормотала девушка, но глаз не открыла и вновь, когда он ничего не ответил, заснула.
