Он заметил, как она нахмурилась. Он и раньше думал, что с головой у нее явный бардак, а теперь убедился сам. Даже доказывать не надо. Заметно было с первой встречи. Но почему- то сейчас ему захотелось нанести ответный удар тому мужчине. По прилету на месте капитана того экипажа он так бы и сделал. Но не ради Оливии Паркер. Нет. На ее месте могла оказаться любая стюардесса.
- Даниэль, - от мыслей об Оливии его отвлек голос Марка, - несмешная ситуация. Наши бортпроводники каждый рейс могут испытать на себе безумство неадекватных пассажиров.
Капитан кивнул:
- Нам проще - устав обязывает нас во время нештатных ситуаций закрывать свою дверь плотно. Я же не могу бросить штурвал самолета, когда он находится в глубокой болтанке, и бить морду неадекватным пассажирам.
- Даниэль прав, - Келси встала, - каждый занимается своей работой. Пилот в ответе за жизни людей, которые у него за спиной. Все они ждут благоприятной посадки. Идя на помощь одному члену экипажа, вынужден подвергать опасности всех.
Один или пятьсот? Даниэль снова посмотрел на Оливию. Конечно, пятьсот. Она не стоила таких огромных жертв . В каком надо находиться состоянии, чтобы покинуть кабину пилотов и бежать ей на помощь? Явно не в здравом уме.
Все расходились по своим номерам, обсуждая этот случай. Оливия не заметила, как звон голосов стих, и она осталась одна. Самое время позвонить маме и успокоить свои нервы.
- Оливия, детка, я получила твое сообщение. Как ты?
Слышать голос матери как бальзам на душу. Родной, нежный, до боли знакомый, он фейерверком взрывался в ее самых ярких воспоминаниях.
- Я в отеле в Бангкоке, жаль, что так и не увижу этот город - завтра рано вставать, вылет домой.
- Ты всю жизнь проведешь в небе, я тебе это говорила, но ты меня не слушала.
- Я люблю небо, мама, ты это знаешь.
- Твои слова о капитане экипажа очень огорчили меня. Он такой несносный? Можно поменять пилота?
Эти слова насмешили Оливию. Поменять? Было бы классно. Но это невозможно...
- Мама, - улыбаясь, произнесла девушка, - он несносен, когда говорит. Но сейчас между нами табу на это. Мы договорились молчать.
- Ты заставила мужчину молчать? - воскликнула мать, но Оливия прошептала в трубку:
- Нет. Это он заставил меня молчать.
- Мужчина заставил мою дочь молчать? - она даже повысила голос. - Что это за мужчина? Я хочу познакомиться с ним. Хочу увидеть того, кто наконец-то сделал это.
- Мама...- нервно произнесла Оливия, желая сказать пару слов по этому поводу, но вовремя обернулась, видя, как Даниэль направляется в ее сторону, вытаскивая из кармана своего костюма ключ от номера:
- Я перезвоню тебе завтра. Очень тебя люблю.
Она кинула телефон в сумочку и посмотрела Даниэлю в глаза. Как тяжело молчать, и особенно тяжело, когда слова сами вырываются наружу.
Он услышал последнюю фразу, сказанную ею в телефон. Она опять кого-то любит. Сегодня она просто сокровище: тихая, мирная и любящая. Он остановился напротив Оливии.
Оливия видела, как хитрая улыбка коснулась его губ и глаза слегка сощурились от этой усмешки. Хитрец, думает, что разозлит ее этим, и она проиграет спор. Он прав. Он разозлил ее, но она будет молчать, даже если сам Бог попросит сказать Даниэлю Фернандесу слово.
Она ответила так же - легкой ухмылкой и хитрым взглядом, пронизывающим холодом до кончиков пальцев. Голубое холодное бездонное небо. Он любил небо. И почему она родилась с таким цветом глаз?
Битва взглядами в молчании стала напрягать Оливию, и она на шаг отошла в сторону, пропуская его. Сдалась быстрее, чем он думал. Одержав еще одну победу, Даниэль прошел к двери номера, открыл ее и зашел внутрь, оставляя девушку в полном одиночестве.
Тропический дождь барабанил всю ночь, заставляя Оливию просыпаться от шума капель по стеклу. Открыв глаза, лежа в темноте, она слушала мелодию мокрой листвы деревьев, шуршащих под окнами. Дождь, стучащий по стеклу окна и мокрому асфальту, - единственное, что она могла слушать бесконечно. Она любила звук дождя.
- Дождь - единственное, что я ненавижу, - пробурчал Даниэль Марку, направляясь на предполетный медицинский осмотр утром. Хуже дождя мог быть только острый язык Оливии. Почему-то он улыбнулся, вспомнив ее. Без сомнений она любит дождь.
- Чему тогда улыбаешься? - удивился Марк.
- Никакой дождь не испортит мне настроение, - Даниэль хлопнул рукой по спине первого помощника и зашел в кабинет.
Но он ошибся: приняв на борт пассажиров, их не пустили на взлет. Даниэль связался с диспетчером:
- Доброе утро, Бангкок, Arabia Airline 2-1-6 запрашиваю разрешение на взлет.
- Ожидайте разрешение через два часа, - произнес диспетчер.
- Пожалуйста, подтвердите, задержка два часа? - не поверил в эти слова Даниэль и посмотрел на Марка. Тот пожал плечами, шокированный ответом.
- Подтверждаю.
- Тогда отмените "Доброе утро", - Даниэль разозлился, облокотившись на спинку кресла,- два часа, Марк. Проклятый дождь. У нас на борту пассажиры. Что мне им сказать?
- Думаю, стоит сказать, что нас задерживают, но промолчать про два часа.
