Все еще лежа на чем-то белом и теплом, она пыталась вспомнить, что бы это могло быть, но в голове были лишь спор и возмущение. Коснувшись пальцами нашивки в виде желтых крыльев, она прочитала: «Капитан Даниэль Фернандес Торрес», и тут же одернула руку. Черт! Она уснула у него на груди! Как так получилось? А его рука? Она уже у нее на спине! Кажется, она сейчас закричит! Но кричать нельзя - спор. Оливия тут же вскочила, зажимая рот рукой, и с ужасом посмотрела на него. Кажется, он тоже в шоке и только что проснулся. А еще говорил, что не спит в самолетах! Лгун. Хотелось высказаться по полной, но усилием воли она держала свой рот на замке, лишь глазами показывая удивление.
Она дернулась в его руках и разбудила его. Даниэль открыл глаза, не веря, что мог уснуть. Когда он был в полном сознании, она спала рядом. Наверняка эта бестия стукнула его по голове. Он уже открыл рот от возмущения, как вспомнил их спор, и закрыл глаза, пытаясь преодолеть возмущение молча. Какого дьявола она оказалась на его груди?
Самолет начало резко трясти: звук шатающихся панелей и дверей заставил Оливию убрать руку, закрывающую рот, и поднять свое кресло. Она краем глаза увидела, как Даниэль делает тоже самое, садясь прямо и пристегиваясь ремнем безопасности. Сейчас бы она спросила: а помогут ли они? Какого черта их сейчас так трясет? Но она не проиграет ему эту игру. Он не дождется.
Их трясло уже так, что ей казалось, сейчас выпадут кислородные маски. Становилось уже не смешно. Становилось страшно. Она взглянула на Даниэля, даже не понимая, чего хочет от него. Поддержки? Слов? Но он молчал и даже не смотрел на нее. Конечно, он не проронит ни слова.
Турбулентность становилась все сильнее и сильнее, и кто-то из их экипажа вскрикнул:
- Почему так сильно трясет?
Она вновь посмотрела на Даниэля молящими глазами в надежде, что он скажет что-нибудь ободряющее. Наконец он взглянул на нее, но от этого взгляда ей стало не легче. Сдвинутые брови, хмурый взгляд. Он явно был озабочен чем-то.
- Капитан Фернандес, вас просят подойти в кабину пилотов,- к ним подошла стюардесса с улыбкой на лице. С натянутой улыбкой. Оливия это знала наверняка: на самом деле ей было не до смеха. Но она старалась улыбаться. Так бы поступила и Оливия.
- Что случилось? - спросила Нина, высунув голову над спинкой сиденья, - мы падаем?
- Успокойтесь все, - Даниэль встал, и Оливия чуть не закричала от страха. Что понадобилось их капитану от Фернандеса? Он не может справиться сам? Если ему нужен совет, действительно что-то серьезное. - Оставайтесь все на своих местах.
Зачем она схватила его за рукав белой рубашки, она сама не поняла. А он остановился, потому что эта бестия тянула его за рукав и смотрела молящими от страха глазами. Ждала, что он что-нибудь скажет. Но он промолчал. Она так же резко отпустила его, как и схватила, не дождавшись хоть капли поддержки. Отвернувшись от нее, он быстрым шагом прошел по салону, громко произнося:
- Все нормально. Прошу всех успокоиться. Обычная болтанка.
Да, черт. Он сказал это всем, но специально для нее, чтобы больше не видеть этих больших голубых испуганных глаз.
Даниэль прекрасно понимал, чего сейчас испугались пассажиры: сильная зона турбулентности и три пилота в кабине. Но ему было плевать. Эта трясучка нервировала его.
- Песчаная буря? - он влетел в кабину, закрывая дверь за собой.
- Да, черт, - выругался капитан Сэйдж, - Дубай встречает нас песком. Боюсь забить двигатели. Я слышал, у тебя была такая ситуация.
- Однажды я взлетал в бурю. Думал, пролечу, но песок стоял столбом до 7 км. Один двигатель вышел из строя, и мне пришлось лететь на трех. У тебя ситуация лучше - пока работают все четыре. Садись. Сколько до аэропорта?
- Осталось 40 километров, мы уже близко. Скорость 293 узла.
- Придется сбавлять скорость ближе к полосе, иначе песок остановит двигатели раньше, чем мы ее коснемся.
Самолет все еще сильно трясло, дребезжание пластика панели управления раздражало. Сейчас в салоне люди боялись, нервничали, они ждали слов поддержки от своего капитана. Именно этому учили Даниэля в институте Arabia airline - выходить на связь с пассажирами, особенно в минуты турбулентности. Но капитану Сэйджу было сейчас не до этого. Занятый безопасной посадкой, расчетами скорости, разговорами с диспетчером, он просто забыл о пассажирах...Даниэль не выдержал, схватившись за рацию:
- Уважаемые леди и джентльмены, мы пролетаем сильную зону турбулентности, прошу не волноваться, мы делаем все возможное, чтобы из нее выйти. До посадки осталось 20 минут, погода в аэропорту как всегда жаркая и солнечная. Кажется, сегодня нас встретит небольшой туман из песка. Прошу вас не расстегивать ремни безопасности до выключения табло.
Оливия расслабленно выдохнула. Как бы она к нему ни относилась, сейчас мысленно благодарила его за то, что он так умело успокоил пассажиров.
- Ура! - зааплодировала Нина, ее поддержали другие члены экипажа. Все вокруг расслабились и уже начали переговариваться. - Обожаю его, наш умничка. Он никогда не забывает про тех, кто в салоне.
