Сколько она так пролежала, глядя на звезды, Оливия не знала. Казалось пять минут, а может несколько часов. Было не важно. Важным стало то, что она наконец осознала, что стала слабой. Поднявшись с кровати, она все думала и думала, анализируя последние недели свой жизни, приходя только к одному выходу— она так просто не сдастся. Идя уверенным шагом к заветной мечте и наконец получив то, о чем мечтала, никто не может быть помехой в наслаждении этим. Пока она летает на этом гигантском лайнере своей мечты, никто и ничто не посмеет препятствовать ей в этом: ни его голос, ни его взгляд, ни ее замершее от все этого сердце. Просто надо держаться от своего капитана подальше. Как можно дальше. Надо возненавидеть его еще сильнее.
Девушка вышла в гостиную, прикрыв за собой дверь. Потеряв счет времени, она слегка растерялась от пустой тишины.
— Оливия.
Голос подруги нарушил пустоту, и Оливия поняла, что они одни. Мелани вышла из кухни с пиццей в руках.
— Где Даниэль? — Это был единственный вопрос терзающий ее.
— Ушел. Починил кран и ушел, — девушка откусила кусок пиццы, — мы подумали, ты пошла спать и не стали тебя будить.
Это было приятной новостью и очень неожиданной. Без него даже легче дышалось. Расслабившись, Оливия села на диван, откидываясь на его спинку:
— Прости меня за то, что накричала на тебя. Я просто устала.
Мелани присела рядом, протягивая ей пиццу и девушка улыбнулась, беря ее:
— Я не обижаюсь, Лив. Я все понимаю.
Но Оливия была больше чем уверенна, что ничего она не понимает, но объяснять ничего не хотелось. Ничего не изменилось, все осталось на своих местах.
Сидя на диване, без телевизора в пустой квартире, они ели пиццу, которая казалась самой вкусной из всех что они ели. Они смеялись, вспоминая месяцы, проведенные в колледже бортпроводников. Все осталось так же. Ничего не изменилось. Они опять вдвоем, едят пиццу и смеются.
— Когда у вас рейс? — Спросила Оливия, — я не имею ввиду, что вы мне мешаете, — она улыбнулась. Призрака она толком еще и не видела, а с Мел они отлично ладили. Было прекрасной идеей поселиться вместе.
— Завтра днем в Барселону.
Оливия положила кусок пиццы обратно в коробку, понимая, что наелась.
— Сколько вы там пробудите?
— Ночь в гостинице, у "Arabia Airline" видимо в этом вся фишка. — Мелани вскочила на диван, размахивая руками, — летишь, летишь, летишь, потом быстро ночуешь и снова летишь, летишь, летишь.
Оливия засмеялась, понимая, что именно так и есть.
— Загоняют они нас и наших пилотов, — Мел спрыгнула с дивана, садясь на него, — Герберту не нравится так работать, — она понизила голос специально, что бы он случайно не услышал ее, — он очень устает от бесконечных перелетов.
— Может это просто не его профессия?
Мел пожала плечами:
— Лучше пусть летает, я без него не смогу, Лив.
Оливии не понравились ее слова. Ей не нравился Герберт, не нравилось, что он лодырь, теперь еще присоединилось его «не нравится так работать». Ее устраивало только одно— его не было видно и слышно.
Следующий день прошел в работе по дому. Проводив Мел и Призрака в рейс в Барселону, Оливия ходила по магазинам в поисках чего — нибудь полезного для квартиры. Просто рассматривая мебель, любуясь ей со стороны, она еще не могла позволить себе купить ее. Остановив свой взгляд на шторах, она решила начать с них.
В квартире без Мел стало пусто и тихо, появилось много времени думать, но девушка усердно старалась этого не делать, заставляя себя заниматься делами.
Включая свет или воду, ее мысли вновь работали против нее. Даниэль оставил инструменты в ее комнате и где — то глубоко в душе, она надеялась, что он не заедет за ними. Она вынесла их ближе к входной двери, на тот случай, если он все-таки придет. Но он не пришел, чем безумно ее порадовал.
Даниэль и Марк не спеша шли по терминалу аэропорта на обычное предполетное собрание. Только сейчас все было по-другому, оно было ни таким обычным для Даниэля. Это был крайний брифинг перед большой паузой в работе.
— Счастливчик, — произнес Марк, — я подумал, может мне тоже уйти в отпуск. Кого нам поставят за место тебя?
— На первое время капитана Дюпре, — улыбнулся Даниэль и посмотрел в окно на стоящий у терминала самолет. Его самолет, с которым он на время расстанется. Месяц отпуска— это слишком много. Даниэль никогда не брал столько. Но сейчас это был единственный выход. Еще два месяца учебы— это что бы наверняка избавиться от желания воплотить в реальность всю ту похоть, что он позволил себе думать эти два дня. — Дьявол.
Марк даже вздрогнул от его резкого слова:
— У тебя проблемы?
У него была только одна проблема— он сам. Его желание утраивалось, когда он находился рядом с Оливией. Единственный выход— держаться от нее как можно дальше. Аликанте— самый лучший способ очистить свои мозги от сильнодействующего яда.
— Нет, — улыбнулся Даниэль и вошел в брифинг — комнату, где собралась половина экипажа. Пройдя к главному столу, он положил фуражку на его край и папку с летными данными полета и сел, стараясь не смотреть на присутствующих и занять себя бумагами, но Келси начала осыпать его вопросами:
