Словом, подобные истории не мешали продолжать Владу свою политику покорения молодых умов, ибо это был верный источник дармовых сигарет и пенсов на кофе. Поэтому, помимо рассказывания небылиц, он всевозможными способами завлекал молодёжь, делая себя в их глазах эдаким своим чуваком, с которым очень весело и прикольно. Впрочем, приколы Влада были стары, просты и наивны. Например, он наносил серу с головок от спичек на ноготь большого пальца, давал ей засохнуть и, когда всё было готово, зажигал спички об этот самый ноготь. Зажигал демонстративно, в курилке, чтобы все видели и удивлялись его мастерству. И хотя в наше время спичками никто давно не пользуется, но на людей недалёких этот фокус производил поистине неизгладимое впечатление (подобно тому как когда-то ружьё на папуасов). Ну как такому доброму волшебнику не дать сигаретку или не купить стаканчик ароматного кофе.
Особой популярностью фокус с огнём пользовался у ребят из Восточного Тимора. Всякий раз во время перекура они дружно обступали Влада, восторженно называя его не иначе как «волшебник» и «человек-огонь», искренне веря, что у того имеется божественный дар. Но сам Влад, который поначалу было обрадовался настырным тиморийцам, вскоре разочаровался в них. Фокусы они просили много и часто, а сигареты давали редко и сами в целях экономии курили одну на троих.
А теперь вернёмся к той истории, которую я хотел рассказать и которая произошла именно в тот момент его жизни, когда он после развода, краха арендного бизнеса и проблем с полицией ютился в съёмной маленькой комнатушке.
Итак, день первый.
Накануне договорившись с Владом, что приеду к нему помочь в одном деле, я в девять утра, почти не спавший после ночной смены, стоял возле его дома и интенсивно сигналил под окнами. Вдруг раздаётся звонок телефона.
Отвечаю. Там Влад орёт в трубку:
– Ты чего рассигналился? Давай поднимайся ко мне, я встречу.
Я поднялся в его апартаменты. Жил Влад на втором этаже в маленькой комнатушке, в шесть квадратных метров, которая в целях большего дохода была разделена гипсокартонной стеной на две части, вплоть до окна. Само окно также было очень аккуратно разделено тем же листом гипсокартона, а создавшиеся щели искусно заделаны макрофлексом, который не был ни обрезан, ни закрашен, а весь разбухший и пожелтевший занимал пол-окна. В итоге после таких делёжек и ремонтов Владу в реальности досталось два с половиной метра жилья, лист гипсокартона вместо стены и наглухо закупоренное окно. «Но зато за двацарик», – хвалился Влад.
Едва открылась дверь в этот курятник, как резкий и колкий запах носков, чеснока и плесени больно ударил меня по носу, заставив на секунду остановиться в проходе.
– Ну ты чего, интеллигенция недобитая? – с трамвайным юмором поинтересовался Влад и чуть ли не силком втащил меня в своё логово.
Жильё Влада имело поистине нищенский вид. Признаться честно, я никогда бы не подумал, что в Англии так могут жить работающие молодые люди. На всю гипсокартонную стену (которая не была ни окрашена, ни оклеена обоями) крупными красными буквами по-латышски было написано: «ЛАТВИЯ РУЛИТ». Видимо, когда-то в пьяном угаре патриотические гены дали о себе знать. Имелась тут маленькая, на кирпичах стоящая кровать, крохотный табурет, а подле него радиатор на колёсиках, пышущий жаром, и, насколько я понял, он-то и был источником невыносимого смрада, ибо нестираные носки кучей валялись на нём и возле него. Через всю комнату, от дверей до окна, тянулся шнур, весь завешанный постиранными вещами, которые добавляли специфический запах прелости. Поскольку в комнате отсутствовала какая-либо вентиляция, было тут невыносимо душно.
На полу валялся удлинитель на шесть штекеров, к каждому из которых был подключен электроприбор или гаджет с обязательно треснутым экраном или без половины кнопок. Всё это хозяйство искрилось, дымилось и норовило вот-вот воспламениться, а затянутые чёрным дымом выходы штекеров говорили о том, что так уже бывало, и не раз.
Влад свернул в кучу засаленную и пожелтевшую постель, поднял кровать и принялся что-то там искать. А под этой самой кроватью была абсолютно вся жизнь Влада, начиная с латышских времён и по сей день. И чего там только не хранилось: бумаги, сертификаты, дипломы и огромное количество мусора разного происхождения. Тут же две пустые баночки из-под пива, какие-то зарядки, провода, молоток, несколько маленьких гвоздиков, пустая аптечка, связка старых ключей неизвестно от чего и один большой разводной ключ.
Одежды у Влада имелось немного, и вся она тоже покоилась тут.
– Но зато переезд как легко организовать. Это вам, буржуям, надо грузовики нанимать, а я в пакетик всё собрал и через пять минут уже готов, – доказывал он преимущество своего положения.
Железный аргумент, не поспоришь.
Понаблюдав за ним ещё с пять минут, я не выдержал и наконец спросил:
– Ты чего там ищешь, Влад?
– Да отпечатанное английское водительское удостоверение, где-то валялось тут, – не глядя в мою сторону, бормочет он.
– И не боишься ты? – поинтересовался я.
