— Не, — ответил отцу Райнар, и без того хихикавшие братья, залились смехом.
— Милорд, — семейную идиллию прервал Эндрю Кирш.
Гобер Натвуд пал смертью храбрых, не пережив ранения и лютого холода, царившего в битве с белыми ходоками. Свято место пусто не бывает, и на его пост был тут же назначен нужный человек. Хоть в рядах солдат завистливо и поговаривали о выскочке Дрю, но его назначение лордом было относительно справедливым. Высокий, русоволосый Эндрю служил нынешнему хозяину еще в Винтерфелле. Пережил битву со Станнисом, битву бастардов, попал в отряд, ушедший за леди Сансой в Дредфорт, и уже здесь, в замке стал участником и свидетелем многих событий, будто болтоновское распятие оберегало его от всех бед.
Немногословный, а что главное непрекословный, он спокойно выполнял приказы милорда, будь то самая грязная работенка, касающаяся несчастных жертв его пыток.
Леди Болтон подозревала в нем такого же садиста, как и ее муж, и сперва не доверяла. К старине Дрю невзначай была подослана Мэри, сообщившая позже госпоже, что Эндрю Кирш просто вдохновленный дурачок, преданный дому Болтонов, как собака. И ведь то была правда.
Он с радостью носил на себе герб с крестом, ходил по правую руку от милорда и тихо кивал головой, если милорд отдавал приказ. Миледи ему очень нравилась, однако никакого влечения к себе Санса Болтон не чувствовала. Лорды были для Эндрю Кирша богами, и он, простой смертный, ортодоксально, смиренно им поклонялся, исполняя любую волю высших существ.
— К нам явился наш человек из …
— Что-то случилось? — пыталась напрячь Санса слух, но ничего не услышала.
— Наш старый знакомый никак не может угомониться.
— Вести с Хорнвудских земель, миледи.
— Подумать только, если бы ты меня тогда не остановила, одной проблемой было бы меньше.
Присоединение к Болтонам обитатели Хорнвудских земель пережили спокойно. С подопечными Последнего Очага дела обстояли еще проще. Из-за войны многие спустились оттуда на юг и более не вернулись, застряв вблизи Хорнвуда или Дредфорта. Пока вопрос о хозяине не был решен, Санса и так занималась проблемами, возникавшими на столь просторной территории, помогая королю Севера, а с указом принца все наконец-то почувствовали себя не бесхозными.
С одичалыми, решившими остаться по южную сторону от Стены, недомолвок было больше. С человеком, сдирающим кожу, да с сестрой Белого волка приживалы быстро нашли общий язык. Именно одичалые заселили Одинокие холмы и другие Амберовские земли, но с теми, кто пожелал жить поюжнее… Их все еще опасались и не принимали. Даже участие вольного народа в битве против ходоков не могло искоренить вражду, взращиваемую веками, и крестьяне порой оказывались не менее жестоки, чем свои хозяева.
Однажды лорды Дредфорта, Хорнвуда и Последнего очага приехали в деревню, из которой начал свою деятельность отряд партизан, охотившийся на одичалых. Леди Болтон пыталась договориться, прибегнув к своему обаянию, но «болтоновскую шлюху» кустарные вояки слушать не пожелали. Ситуацию под контроль взял сам бастард.
Их предводитель был уж слишком смел. Война с белыми ходоками, в которой он отличился под началом пока еще живого лорда Хорнвуда, опьянила его, за что он тут же поплатился.
— Я не боюсь смерти! — бравурно прокричал он, не понимая, с кем связался.
Его смерть Рамси была не нужна.
Черный лорд приказал отрезать ему по пальцу с каждой конечности и кончик языка впридачу, и пока корчившийся мужлан скулил, пытаясь остановить кровотечение, его привязывали к позорному столбу. Попытавшихся заступиться за него выпороли, едва не содрав кожу кнутами, сослав после в Ночной дозор, нуждавшийся как никогда в людях. Тут же вспомнились слухи о том, что лорд Болтон способен и не на такое, и бунтовавшие крестьяне, и одичалые, наблюдавшие за участью непокорных, присмирели. Лишиться конечностей, отправиться отстраивать Стену им не хотелось, и они тут же вспомнили о безоблачной спокойной жизни, возможной, пока Дредфортское лихо было тихо.
Экзекуция на этом не закончилась.
Через неделю в ту деревню вновь нагрянули солдаты с милордом.
— В слове «шлюха» пять букв, — ухмыльнулся бастард, и от него опять отрезали по кусочку с каждой стороны, привязав к столбу.
Несчастный пытался бежать, но его вернули в деревню дожидаться возвращения милорда, и мужчина жил словно в темнице, с ужасом ожидая своего палача. Как-то раз Рамси взял с собой Бальтазара, несмотря на мольбы Сансы этого не делать. В пятый — последний раз, очередного мужлана оскоблили под самый корешок, и к тому моменту Хорнвуд полностью смирился с черными знаменами и необходимостью уживаться с одичалыми бок о бок.
Из Винтерфелла, конечно, приехал сир Давос, оставленный Джоном при Брандоне, привезший с собой возмущения братца-калеки, но Санса скоро уверила посланника в том, что подобные действия были необходимыми — порядок после войны наводился во всех королевствах, а в данном вопросе мягкость была непростительна.
