Тирион вздохнул. Он очень хорошо понимал крестьян. Изначально подразумевалось, что новый дом дотракийцы обретут именно на землях Ланнистеров и, может, землях Мартеллов, но орда явно не собиралась ограничиваться, а самое главное ассимилироваться, совершая набеги повсеместно. Принудить дотракийцев было не так легко. Слушались они только великого Кхала, восседавшего на железном стуле да летавшего на крылатом коне, а простой люд уже терял терпение, все же побаиваясь кровожадных варваров.
Со временем, конечно, все уляжется, но и люди, и копченые конюхи хотели жить здесь и сейчас, а не светлым будущим. Десница не раз говорил об этом с королевой, но матерь драконов его словами пренебрегала, зная, что в любой момент сможет воззвать к своему авторитету среди дотракийцев, а ведь боялся десница не их. Бунт среди крестьян, вовремя подогретый противниками, мог вновь сменить герб на стенах Красного замка, и он, будучи десницей не в первый раз, очень хорошо чувствовал это.
— Я слышал, на Севере с одичалыми вопрос решили быстро, — проговорил какой-то купец, стоявший на галерее. — С непослушных сняли кожу или отправили на Стену.
— Спешка хороша при охоте на блох.
— На Стену отправили в том числе и северян, несогласных с политикой северных лордов, — пропел оживший Паук.
— Корона возьмет на себя ваши убытки от дотракийцев, — кивнул в сторону писчего Тирион. — С возвращением королевы проблема будет решена. Корона приносит извинения.
— Корона берет на себя большие обязательства, — заметил Варис.
— Боюсь, корона пока еще не совсем поняла, насколько опасны наши обязательства, — пробубнил Тирион, обернувшись к своему помощнику.
Крестьяне поклонились и, едва не потерявшись в огромном зале, ушли. Толпа страждущих, да и просто любопытствующих внимательно разглядывала и трон, и десницу, и не дождавшись очередного просящего, писчий громко прокричал.
— Есть ли еще кто-нибудь, кто хочет просить у десницы?
— Есть, — раздался женский голос.
— В сторону.
Высокий мужчина растолкал людей. Увидев обожженное лицо, заросшее щетиной, Тирион тут же узнал телохранителя своего племянника, умершего, к счастью, столь юным, а вот за ним увидел ее и… замер.
Санса Старк. Ее было сложно не узнать. Она мало изменилась с той поры. Может, стала немного выше, хотя карликам, наверное, все кажутся высокими, но ее черный дорожный плащ и вправду казался нескончаемым.
Встреча была уж слишком неожиданной. Не было ни писем, ни запросов, ни каких-то доносов, и он, застывший от удивления, так и смотрел на свою жену, с которой в тот роковой день даже не простился. Молчал он уж слишком долго. Обычно не косноязычный десница думал, что ему сказать, хватая воздух в поиске нужных слов, и ему вовремя пришли на помощь.
— Леди Санса! — угадав замешательство полумужа, воскликнул Варис. — Вы стали еще прекрасней с момента нашей последней встречи. Помнится, тогда вас звали леди Ланнистер.
От упоминания о ее первом замужестве у Сансы полыхнули щеки. Варис помнил ее еще слабой безвольной девочкой. Тирион, видимо, тоже, а она изменилась, и ей нужно было об этом как-то сообщить. Рыжий волк мгновенно показал свои зубки.
— Помнится, когда вы служили деснице Роберта Баратеона, меня звали леди Старк, — мягко выговорила леди Болтон, давно научившись играть в светскую игру злословия. — Было это, правда, до того, как моему отцу отрубили голову, лорд Варис.
Паук склонил голову, понимающе прищурившись. Жизнь порой творит забавные вещи. Пташки пели ему забавные песенки о черной леди Дредфорта, и, видимо, напевы эти были не так далеки от реальности. Паук учуял движение нитей своей паутины, и бесменному Мастеру над шептунами стало интересно.
— Сандор Клиган, — переключил он внимание на ее сопровожатого. — Вы сменили и вассала, и место обитания. Неудивительно, что вас долгое время считали пропавшим.
Пес ничего не ответил, мысленно послав Паука в то место, которого тот был лишен. Он сюда не разговаривать пришел, и, намекая об этом, положил руку на рукоять меча, посмотрев на свою новую хозяйку.
Тирион все еще молчал. Он смотрел на свою жен… на леди Старк и немного терялся от возникавших мыслей и чувств.
Он впервые увидел ее. Впервые после свадьбы племянника, и теперь пытался в одно мгновение заметить все перемены в девушке, словно другой возможности ему больше никогда не предоставится. Он слышал о ней. Был искренне рад, что Санса выжила, и видя шедшие с Севера письма, подписанные Старками, угадывал женскую руку, даже если подписывались они именем Джона. Иногда вороны несли вести от Сансы Старк, порой от Сансы Болтон, и он, услышав что-то от Вариса, о чем-то догадавшись сам, понял, что из своей жизни она вычеркнула его раз и навсегда.
