— Если северные лорды… — пропел из-за спины слегка удивленный Варис, — сейчас слышали бы леди Болтон, у нас появился бы еще один король Севера… Королева, вернее будет сказать.
Тирион вздохнул и долго смотрел вслед Сансе. Она уж слишком походила на леди Кейтлин, даже на Серсею, готовую перегрызть каждому глотку за свою кровь, а раз так… Угрозы ее пустыми не были.
Несчастный десница почувствовал, как давит на грудь брошь с указующей дланью.
Неспокойно нынче было в королевстве, а могло стать еще хуже.
====== Кошмары ======
Кошмары. Кошмары. Кошмары.
Ей снилось, как она спускается по широким ступеням Септы, и как солнечные лучи, играющие в разноцветных стеклах, расцвечивают ее белое, как девственный снег, платье.
Что-то хрустнуло под ногой. Это был засохший бордовый лепесток розы, подумала сначала она, но оглядевшаяся Санса увидела, что треснувший местами мраморный пол выпустил из-под земли белесое чар-древо, заполонившее огромный купол храма кровавой кроной.
Стояла мертвая бездвижная тишина. Все без исключения смотрели на нее, наблюдая за каждым неуверенным шагом девушки, но каких-то определенных лиц она не видела, думая лишь о том, что должна быть храброй.
Септон жестами приглашал ее пройти к жениху, и она в ужасе остановилась, увидев Тириона Ланнистера. Этого не могло быть, и миледи понимала это, но, подчинявшаяся неведомой силе Санса послушной овечкой шла на свое заклание.
Септон что-то говорил, лениво шевеля толстыми губами. Его размеренные речи и благовония, дымившиеся отовсюду слабыми струйками, удушали ее. Плотная одежда сковывала, и, пребывая в немыслимом бреду, девушка ухватилась за голову.
Сансу Старк вот-вот должны были признать женой лорда Тириона, и леди запротестовала. Довольно! Однажды с ней это уже было, и больше быть не могло. Подхватив платье, девушка побежала прочь.
Никто не сдвинулся с места. Она боялась услышать погоню за собой, но следом за ней никто не побежал. Нужно было уходить. Дальше, дальше от этого места!
Девушка споткнулась об корень, расколовший прочную плиту, и, упав, больно ударилась, запутавшись в юбке. Она не успела прийти в себя, а кто-то схватил ее за локоть и приподнял. Это был Рамси. На лице его не было шрамов, и Санса ужаснулась бастардской улыбке, медленно расплывавшейся по его бледному лицу.
Вновь слышались брачные клятвы, однако ныне заветы произносились старым богам. Зловеще нависала над ней крона чар-древа, протягивая скрюченные белые ветви.
Ничего не говоря, Рамси разворачивал ее. Ей пришлось повернуться. Пришлось встать на колени, и Санса, не сдерживаясь, плакала, чувствуя, как с нее сдирают одежду.
Он брал ее прямо там, на глазах у всех, грубо, совершенно не щадя девушку, и ухмылялся ее крикам, вонзая свой член в ее лоно словно нож. Она плакала от стыда и кричала от боли, но голоса окруживших ее плотным кругом людей желали новобрачным многих лет счастливого брака и были куда громче ее.
Кошмары. Кошмары. Кошмары.
Она видела, как стрела пронзает грудь Рикона. Видела, как рубят голову отцу и как эта голова катится с тронного помоста. Видела, как обнаженное тело матери бросают в реку. Видела содранные волчьи шкуры, отрубленные головы, чуяла волчью кровь. Девушка грезила Джоффри, Мизинцем, Лизой Аррен и даже Серсеей, говорившей в лицо о ее глупости и слабости, и Санса отчетливо слышала ее голос, преследовавший по пятам.
— Слезы не единственное оружие женщины… — криво улыбалась королева.
Калейдоскоп лиц и событий мелькал быстро и сумбурно, и она в ужасе бегала от своих кошмаров, спасительно обращаясь волчицей.
Кошмары. Кошмары. Кошмары, сменявшиеся один за другим.
Раздалось рычание, низкое и утробное, вдруг сорвавшееся на хрип.
Клацая зубами, она подгребала лапами под себя жалобно скуливших щенят, стараясь вплотную прижаться к чар-древу. Павшие алые листья чернели запекшейся кровью на земле. Пахло пряной гнилью и еще морской солью, доносившейся от небольшого пруда, вдруг окружившего ее уютное логово в благословенной тени.
Неподалеку лежала черная взъерошенная собака, дышавшая сбивчиво и редко. Кажется, он был ранен. Он звал ее, поскуливая, но волчица не могла подойти к бешеному псу и лишь опасливо поглядывала на темный омут, неспокойный от расходившихся по нему кругов.
Видимо, тревога была напрасной. Вода вскоре успокоилась. Неслышно на поверхность опустился яркий лист, и лютоволчица, тяжело дыша, посмотрела на побитого мужа. Ей нужно было зализать его раны. Едва прозревшие щенята льнули к ее ногам, и мать, подхватив за шкирку одного из них, переложила своего ребенка к остальным, пряча их всех в углублении среди вздымавшихся из-под земли корней.
Всплеснула вода, заставив ее обернуться. Пес заскулил, и поднявшая голову Санса увидела как, схватив, в темный омут его тащили противные скользкие щупальца.
Она кинулась ему на помощь. Черная вода выкинула еще один склизкий отросток, потянувшийся в сторону оставленных щенят, и волчица, изменив направление, неистово вцепилась в него, прикрывая от опасности своих детей.
