Щупалец становилось больше. Они тянулись со всех сторон, круша белые ветви, с которых дождем капала кровь, ослепляя ее. Лютоволчица уже не видела пса, не слышала и не чувствовала его. Запищали испуганные щенки, и она опять рычала, бросаясь на врага из стороны в сторону.
А враг прятался. Он умело скрывался в мутной воде, выбрасывая вперед длинные нескончаемые прутья. Словно хлысты, отростки хлестали ее, прожигая сквозь пушистый волчий мех. На ее теле одна за другой появлялись раны. Чар-древо плакало кровавыми слезами, шипя пророчества лесной ведьмы, и ее от безысходности душили рыдания.
Санса продолжала сражаться, пока ее с силой не откинуло на ствол.
Что-то хрустнуло. Больно. Ей было очень больно. Она жалобно заскулила, пытаясь подняться, но не смогла. Санса Болтон проиграла, и беспросветная тьма накрывала ее, холодом сковывая движения.
— Миледи!
Измотанная кошмарами девушка чуть не зарычала, наяву размахивая зачехленным ножом, припрятанным под подушкой. Она ожидала увидеть тянущих к ней руки врагов, но около кровати стояла лишь Мэри, вовремя отскочившая в сторону. Ни в чем невиноватая она всего лишь хотела накрыть госпожу покрывалом, совершенно не ожидая реакции столь бурной, и теперь, выбросив вперед руки, пыталась ее успокоить.
— Я хотела вас накрыть… Накрыть.
— Где Сандор? — не обратила внимания на ее слова леди Болтон. — Где Кирш и Билл?
— А… Он-ни рядом и стерегут вас, как вы и просили, — тихо пролепетала прислуга, впервые видя госпожу в таком состоянии.
Санса тяжело дышала. Она еще чувствовала боль, гулявшую по всему телу, и, пытаясь успокоиться, леди Дредфорта, Хорнвуда и Последнего очага огляделась.
Комната. Довольно просторная. Десница постарался выделить кузине принца одни из лучших покоев, периодически интересуясь через слуг, не нужно ли им еще чего-нибудь. Окна слуги занавесили. Санса сходила с ума от палившего солнца, душившего жарою. В тени гардин было легче и спокойнее, и в полумраке она чувствовала себя более защищенной.
— Просто нехороший сон… нехороший сон, — прошептала она, стирая холодный пот со лба.
— Прошу вас, — все же пыталась накрыть ее покрывалом служанка, — поспите. Я могу принести ромашкового чая, чтобы вам стало лучше…
— М-мам… — засипел спросонья Бальтазар, лежавший под боком у матери, и леди Болтон окончательно отошла от своего сновидения.
— Спи, милый. — Пригладив темную голову сына, Санса поцеловала его, а после вновь устало посмотрела на Мэри. — Не нужно.
— Дайте, я заберу у вас, — мягко коснулась она прозрачной руки миледи, и нехотя та все же отдала ей нож. — А то гляди, еще кто поранится. Он будет рядом. Поспите.
Мэри ушла, но леди Болтон не сводила глаз со своего оружия. Нож лежал не так далеко. Она с легкостью могла бы до него дотянуться в случае чего. Около клинка она увидела заговоренные черные монеты, и вновь услышала, как в ее рыжеволосой голове голосом ведьмы зашипело чар-древо.
Ее страх становился ее жизнью… Страх потерять детей… и сон не приносил ей никакого покоя.
Санса натянула одеяло, нежно посмотрев на спавших рядом сыновей. Как же безмятежен был их сон! Надолго ли?
Как же она была неспокойна.
— Говорят, леди Болтон редко появляется на людях, а если и появляется, то видят ее в обществе Оленны Тирелл, — пропел Варис.
С десницей он встретился после завтрака, и теперь государственные мужи шли по замковому парку, за повседневным разговором обсуждая дела насущные.
— Кажется, розовый куст решил пустить корни в почвах более северных, — недовольно заметил лорд Ланнистер, посмотрев на безоблачное небо, голубое и глубокое. Как жаль, что в государстве все не так спокойно и безмятежно. Пролетел ворон. — Как бы обычные шипы не обернулись болтоновскими ножами.
— Даже обычные шипы достаточно остры и не дают спокойной жизни уже не первому льву.
— «Вырастая, крепнем», — задумчиво проговорил Тирион. — Вроде речь идет о розах, а не о шипах, становящихся шилом в пятой точке? — Варис ухмыльнулся, а вздохнувший карлик подцепил камешек с невысокого каменного бортика и потряс им в руке. — Видимо, черед пришел за драконами. Не секрет, что леди Тирелл недовольна королевой. Леди Болтон возможно будет ей недовольна. Что-то мне подсказывает, что их совместное недовольство ни к чему хорошему не приведет…
— Вы, кажется, имеете в виду угрозы леди Сансы?
— И не только.
— Хм. Как интересно складывается жизнь, — прищурился от попавшего на глаза луча Паук. — Милое невинное дитя потеряло свою наивность и невинность во всех отношениях этого слова, при этом оставшись милым. Волк в овечьей шкуре…
— В отношении урожденной Старк подобное замечание приобретает совершенно иной смысл, — припомнил об истоках своей некогда жены лорд Ланнистер.
