Внешне он был не хуже любого лорда, хотя Санса постоянно напоминала ему о многочисленных обязанностях, шипя, что его поведение далеко от идеального. В спальне уже он напоминал о ее обязанностях, и она покорно ему давалась, вроде как позабыв, с кем делит постель.
Совсем девка осмелела, вспоминал он ее задранный кверху нос, но… Теперь задиралась она иначе, чем это было в Винтерфелле. Любила она его или ненавидела — это еще предстояло выяснить, но теперь она его не презирала, и прощалось, и позволялось ей по этой причине многое.
Теперь-то он был лордом и в глазах окружающих, и в ее глазах. Глядя на крест на его груди, его обходили стороной. Сегодня он слышал, как его называли Дьяволом, а женушку ведьмой, и при всем этом массовом бреде он — самый настоящий законный лорд Дредфорта. Все просто позабыли о его незаконорожденности, и он очень был собой от этого доволен.
Что за жара! Лорд Болтон отбросил обглоданную веточку в сторону.
А тут еще куча отцовских обязанностей. Пришлось поучить деток уму-разуму, ведь Болтоны должны быть под стать своей славе. Бальтазар, пожалуй, относился ко всему чересчур серьезно. Он вдруг как-то повзрослел, пока бастард сидел в тюрьме, и отец, глядя на его браваду, пытался вспомнить о том, в каком возрасте он совершил свое первое убийство.
Рогар в глазах Черного лорда был пока не столь бесстрашен, но для него все то, что непонятно — одна взрослая игра, и он, будучи ребенком о пяти годах, пока еще привыкал к правилам. Для пыток это важно — оставаться в игривом расположении духа, и со счетов его Рамси не списывал.
О Райнаре судить пока не приходилось, но о младшем отпрыске бастард тоже думал. Маленький слюнявый засранец, как никак, тоже был его кровинушкой.
Милорд цокнул языком. Когда-то дети казались ему такой скучной гадостью, отбирающей кучу времени, и он расправился не с одной забеременевшей от него девицей. Это его убеждение прошлых лет не касалось этих детей. Его и ее детишки были другими. Они и вправду были болтоновскими ножами, лордами, и, будучи убежденным, что щенята явно взяли кое-что от папочки, мужчина о чем-то раздумывал и подгадывал.
В скором времени он покажет старшим, как сдирать кожу.
Не сейчас. Сейчас ему нужно было найти свою супружницу, и для ее же блага он надеялся, что найдет ее с какой-то там леди, а не с каким-нибудь лордом.
Мужчина оглянулся, осматривая покои, в которых обитала Санса, пока он томился в заточении.
На кровати возвышалась горка чистых подушек, принесенных под еще одну голову. На покрывале лежало голубое платье, не убранное слугами, а в небольшой шкатулке небрежно развалились украшения. В комнате пахло цветами. На комоде лежала увесистая щетка, стояли многочисленные скляночки и баночки с непонятным ему наполнением, шкатулка с иглами и нитками — вещи его леди-жены, о которых никаким псарницам и крестьянкам было попросту неведомо.
И ведь все это, как и ее красота, принадлежало ему, а не какой-нибудь титулованной свинье.
— Милорд! — раздался женский голос, не скрывавший своего удивления. Лорд Болтон оглянулся. — П-прошу простить. Мне не сказали… что вы… вернулись.
Смолкнув, к кровати прошла девка, обычно ошивавшаяся около его супруги. Взяв платье в руки, она, стараясь быть бесшумной, тихо отперла сундук, но, на ее несчастье, вернувшийся к созерцанию мужчина вдруг заметил инородный предмет среди украшений Сансы. Костяного гребня с вырезанным волком, окруженного ветвями древа, Рамси раньше в вещах жены не замечал, и он окликнул девицу, попытавшую было скрыться. Мэри сжалась.
— Что это? — поинтересовался бастард.
— Подарок, — сглупила она от испуга.
— Чей? — покрутил он белый гребешок, придерживая за зубчик.
— Принца, — не решилась она врать, зная кто перед ней стоит, и Рамси недовольно повел губами. Глаза его сощурились, и Мэри, старавшейся с ним обычно не пересекаться, стало не по себе. Давать советы о том, как вести себя с Черным лордом, было куда легче, чем быть с ним один на один.
— Где она?
— В парке.
— В парке, — размышляя о чем-то, повторил мужчина.
— Тут… Милорд… Я хотела вам кое-что сказать… — служанка жены оглянулась и, понизив голос, вновь заговорила с ним.
Разозленный, он ожидал услышать, что его жена, пока он был на прогулке, виделась с ублюдком Джоном, но ревнивые подозрения его не оправдались. Осмелев, что-то там девка лепетала про то, что после исполнения приговора миледи долго была без сознания. Что, опасаясь за ее здоровье, ее осмотрел мейстер замка. Леди Болтон и до этого было не очень хорошо, но Мэри списывала многое на жару, вспоминая к тому же, что в последнее время леди Санса стала капризней. Она-то знала, что это еще цветочки… Ягодки будут потом.
Слушавший ее милорд щурился. Догадываясь, к чему ведет весь этот разговор, он сначала едва улыбнулся, скривившись на левую сторону, и улыбка его становилась все шире, пока служанка признавалась, что миледи об этой новости еще не знает.
