Наши секреты полностью

Замешательство мужчины исчезло, он поднял руку, останавливая речь Алекса. Подошел к

моей кровати, осторожно присел. После секундного колебания его пальцы коснулись моего лица,

стирая слезы.

– Как поживает моя девочка?

Я прижалась к его руке. Удивительно, каким успокаивающим может быть простой жест.

– Почему я здесь? Что я сделала? – вопросы вырвались из меня, и каждый из них порождал

еще больше беспокойства, больше неопределенности.

– Все хорошо, Мэдди. Мы с мамой обещаем тебе, что все будет в порядке.

Я вздрогнула от его слов, звук имени с такой яростью пронесся сквозь меня, что я забыла,

как дышать. Я даже захотела, чтобы так и осталось, чтобы последний вздох покинул мое тело, и я

забыла об этом ужасном чувстве вины внутри. Вины, которую я не понимала.

– Где моя сестра?

– Ее больше нет, дорогая. – Папа постарался спрятать свою боль, скрыть блеск слез в глазах,

но я все равно услышала в его голосе заминку, легкую дрожь, сопровождающую эти три тяжелых

слова.

У меня перехватило дыхание – и чувствительная аппаратура тут же отреагировала. Зазвучал

предупреждающий сигнал.

Алекс побледнел. Папа оказался рядом, распростер надо мной руки в поисках боли, которую

ему так хотелось унять. Моя мама ворвалась в палату, за ней по пятам – две медсестры и врач.

Первая медсестра прошла к капельнице, другая – к оборудованию на стене. Врач направился ко мне,

но мама оттолкнула его в сторону.

24

LOVEINBOOKS

– Мэдди, я не потеряю тебя, – мое лицо оказалась в ее ладонях, ее глаза – так близко к моим,

что я могла видеть проблески золотого, спрятанные в зеленом. – Посмотри на меня. Посмотри на

меня, Мэдди!

Я посмотрела. Я открыла глаза шире и уставилась на нее. Гнев, решимость, может быть,

страх… не знаю, что именно было в ее взгляде, но сила этого пронзила меня, удержала мои мысли от

падения в темную бездну. И я сосредоточилась на ней.

– Господь уже забрал одну из моих дочерей. Он может забрать у меня все, что хочет, но не

тебя, Мэдди. Только не тебя. Ты поняла меня? Дыши!

И я начала дышать, не потому что хотела жить, а потому что так сказала мама… потому что

она сказала мне. Дыхание перехватило, когда я попыталась наполнить легкие воздухом, и когда мне

это удалось, воздух прожег себе путь вниз по моему горлу.

Врач обошел с другой стороны кровати. Он держал мое запястье, пока медсестра

регулировала скорость капельницы. Мама игнорировала их всех, полностью сосредоточившись на

мне.

– Вот так, Мэдди, – уговаривала она. Ее успокаивающий голос давал мне жизнь, ее глаза

требовали, чтобы я дышала.

Звук тревоги медленно затихал, пока я делала один тяжелый вдох за другим. Голос мамы

отзывался эхом, ее тон становился спокойнее с каждой секундой.

Она прижала меня к себе. Я не слышала ее шепота – его заглушала тьма в моей голове.

Высвободившись из ее объятий, я повернулась. Папа стоял у двери, рукой он уперся в стену.

Казалось, он вот-вот упадет в обморок. Алекс сидел на полу у его ног и бормотал что-то о том, чтобы

Мэдди жила.

Все в этой комнате обожали меня, все буквально сходили с ума при мысли о моей смерти.

Но что насчет другой? Что насчет Эллы? Кто был с ней, когда она умерла? Кто был с ней сейчас?

25

LOVEINBOOKS

8

Было тихо. Те, кто собрался в холле, разошлись по домам еще вчера вечером, медсестры,

проверявшие мои жизненные показатели, разбрелись по отделению и приходили только по сигналу

от аппаратов, а те почти всегда молчали. Всем хотелось, чтобы я отдохнула. По крайней мере, так

говорили. Даже предлагали мне снотворное. Я не хотела закрывать глаза, а уж тем более, засыпать,

но все равно принимала таблетки. Может, удастся крепко уснуть и не видеть снов. Но нет. Кошмары

всегда были там, таились в ожидании момента, когда я закрою глаза и засну.

Я повернула голову в сторону. Запах хлорки и несвежего кофе раздражал обоняние, хотя

вскоре я к нему привыкла и даже нашла успокаивающим. Он помогал мне ощущать почву под

ногами.

Зажмурившись, а после хорошо проморгавшись, я вернулась к тщательному изучению

потолка. Он совсем не изменился за три отвратительно долгих часа разглядывания. Белый, с

большой бежевой полосой по центру. Раньше там, наверное, была разделительная балка. Должно

быть, две палаты когда-то соединили в одну. Свидетельство этого было выставлено на всеобщее

обозрение.

Одинокая слеза скатилась по моей щеке. Лучше поплакать, пока никто не видит. Всякий раз,

когда я просыпалась, Алекс был рядом, держал мою руку и уверял, что через пару дней все

наладится. Хотелось бы мне иметь его веру.

Прямо сейчас он спал на стуле у моей кровати. Мама и папа тоже были там, прикорнули на

диванчике в углу. Папа выглядел измотанным, напряженным, вздрагивал во сне. Наверное, его мучат

те же кошмары, что и меня.

Дверь в мою палату приоткрылась и вошла медсестра. Кажется, она удивилась, увидев, что я

не сплю.