Его глаза блестели, по щеке, прежде чем он успел ее сморгнуть, скатилась слеза. Почему он
плакал?
Пытаясь справиться с тяжелым туманом, нависшим надо мной, я повернула голову. Думала,
что увижу в комнате кого-то еще, ведь я четко помнила два крика – свой и чужой – и глаза, глядящие
на меня. Но другой кровати не было, не было и другой девушки, только длинный подоконник и
маленький столик на колесах, буквально утонувшие в цветах. Может, это был сон, ужасно яркий,
сюрреалистичный сон.
LOVEINBOOKS
Я насчитала пятнадцать ваз с цветами только на подоконнике, потом сдалась и посмотрела
на ту, что была ближе всего. Она стояла на передвижном столике, в огромном букете белых роз была
спрятана открытка.
Парень проследил за моим взглядом.
– Вот, – сказал он, протягивая мне открытку. – Они от меня.
Я открыла конверт, но написанное от руки пожелание читать не стала. Мне хотелось только
узнать, кто он. Алекс.
Я прокрутила в голове это имя. Звучит знакомо. Я не знала, как и почему, но с этого можно
начать.
– Алекс. – Мой голос дрогнул, и пришлось сделать пару глотательных движений, справляясь
с голосом.
– Ш-ш-ш… расслабься. Не пытайся говорить, – сказал он, убирая волосы с моего лица. – У
тебя сломано несколько ребер и вывихнуто плечо, к тому же ты довольно сильно ударилась головой.
Пришлось сделать операцию, чтобы исправить твое запястье, но врачи говорят, все будет нормально.
Услышав о своих травмах, я удивленно распахнула глаза. Помимо воли пришли мысли о
другой девушке, той, что сидела в машине на пассажирском сиденье. Неужели она тоже пострадала,
неужели она тоже здесь, в этой больнице?
Повернув голову, я увидела трубки. Четыре из них шли ко мне. Я последила за одной, она
вела к моему пальцу, фиксируя мою руку в каком-то пластиковом устройстве. Одна вела к груди,
другая заканчивалась в носу. Последняя была зажата повязкой на руке.
Моргнув, я почувствовала тянущую боль над правым глазом. Здесь саднило больше всего. Я
решила, что там повязка, может быть, даже швы, но нужно было зеркало, чтобы узнать наверняка.
Левая рука была тяжелой, как будто ее обложили кирпичами, запястье болело тупой пульсирующей
болью где-то глубоко в кости.
Я осторожно оперлась на здоровую руку и постаралась приподняться. Голова закружилась,
все вокруг меня: цветы, Алекс, мое собственное тело – превратилось в одно сплошное пятно. Живот
свело. Я попыталась справиться с болью, часто глотая, пытаясь удержать рвущееся наружу
содержимое желудка.
Не в силах сдвинуться с места, я лихорадочно обвела комнату взглядом. Мне нужна была
ванная, мусорное ведро, пакет, что угодно, чтобы облегчить желудок. Алекс все понял, сунул мне
под подбородок пластиковую чашку и придержал волосы. Меня не волновали ни волосы, ни человек,
держащий чашку. Я просто хотела, чтобы боль утихла.
Алекс не сказал ни слова, пока меня рвало. Только гладил меня по спине, напоминая, что
нужно дышать. Проще было сказать, чем сделать.
С осторожностью он поправил подушки на кровати. Боль отступала с каждым вдохом,
медленно покидая меня. Взгляд упал на вазы на подоконнике. Одна, вторая – я снова принялась их
считать.
– Можешь не считать, – сказал Алекс. Бросил в урну бумажное полотенце, которым вытирал
руки, и уселся на кровать рядом со мной. – Здесь тридцать семь букетов, дома больше.
В растерянности я потрясла головой. Как я могла знать тридцать семь человек, если даже не
помнила своего имени?
– Они от наших друзей. Дженны, Кита, некоторые от ребят из футбольной команды. Я
думаю, есть букет и от тренера Райли. Все они были здесь, ночевали в холле последние два дня.
Я не помнила никого из этих людей, и он сказал
Я повернула голову в сторону окна, ведущего в холл, но шторы были опущены, дверь
закрыта. На стене висела белая доска, куча чисел, написанных рядом с другими, означавшими, как я
думаю, время. Сверху было написано мое имя. Наверное, мое.
– Ты знаешь, где ты, что случилось? – спросил Алекс.
На его лице промелькнуло беспокойство, взгляд заметался между мной и доской, которую я
рассматривала.
Я покачала головой. Кровать, белые стены и подключенные ко мне аппараты подсказали, что
я в больнице. Я вспомнила, что произошел несчастный случай, ужасный случай. Но кем я была, как
долго здесь находилась и кем была вторая девочка в машине
никакого представления.
LOVEINBOOKS
– Ты знаешь, кто ты? – Его голос сорвался до шепота, робкого и неуверенного.
Я снова посмотрела на доску, затем на свое запястье. На нем был пластиковый браслет с
именем и множеством чисел.
– Мэдди Лоутон.
Услышав это, он улыбнулся. Слабое и неуверенное, но все же подтверждение моей правоты.
– Я Мэдди. – Слова прозвучали на моих губах как чужие, но Алекс согласно кивнул. При
звуке моего имени его лицо просветлело. – А где другая девушка… та, что была со мной в машине?
Где она? Она в порядке?
