Корин не позаботилась поменять в паспорте свое гражданское состояние. Честно говоря, эта мысль ни разу не приходила ей в голову, и она осознала это только в тот момент, когда заполняла листок, который ей протянула администратор в мотеле «Ковбой Инн». Она нацарапала свою фамилию по мужу, но почти нечитаемым почерком, да к тому же с ошибкой, которая не бросилась в глаза даме неопределенного возраста. Ее куда больше удивила новая стрижка Корин, радикально отличавшаяся от той прически, которая была на фото в паспорте.
– На сколько дней? – спросила администратор с поразительным акцентом.
– Мы надолго, – ответила Корин, бросая взгляд на детей в машине.
– Телевизор сломан, но DVD работает.
Корин вышла из пункта проката, нагруженная добрым десятком фильмов, которые привели детей в восторг и которые они смотрели бесконечно. Ради этого она задержалась в этом городке? Или потому, что никто не постучался в ее дверь в первый вечер в Батл-Маунтин? Возможно, все дело было в названии…[5]
Корин отлично знала, что ведет своего рода битву, и цеплялась за одну-единственную мысль, не покидавшую ее. «Я должна исчезнуть, потому что он хотел меня убить. И снова попытается сделать это».
Корин придумала план, свободно прогуливаясь с детьми по залитым солнцем улицам.
Корин резко просыпалась, но в Неваде солнце вставало рано, прогоняя не только облака, но и плохие сны. «Мне должно повезти». Она смотрела, как спят ее дети, как доверчиво следуют за ней. В машине она объяснила Малколму, что делает это ради их блага. Ради блага всех четверых. Она не может все ему рассказать, но он должен доверять ей. Малколм выслушал ее, не задавая вопросов. Судя по всему, он подавал пример сестрам. «Никогда я не отпущу их от себя».
Однажды утром, перед самым восходом солнца, они приехали в Лас-Вегас. Там они переночевали, и их никто ни о чем не спросил. Корин оставила машину в гигантском паркинге. На автобусе они доехали до аэропорта и, наконец, взяли билеты до Нью-Йорка. За все было заплачено деньгами, которые оставил Кайл. «Скажи спасибо Кайлу и попрощайся с ним за меня. Скажи ему, что я его люблю». Но, разумеется, написать последнюю фразу у Корин не хватило духа.
Кайл улетел – один – в Южную Африку в тот самый день, когда Корин с детьми отправилась в Нью-Йорк. Кайл надеялся, что три дня в незнакомой обстановке промоют ему мозги. Возможно, даже придет вдохновение. Корин молилась, чтобы у нее все получилось. Подходя этим утром к стойке регистрации, она ждала, что ее остановит полицейский и не даст сесть в самолет. Но столкнулась она только с плохим настроением стюардессы. Без единой помехи все четверо заняли свои места, и Корин стала с тревогой ждать, чтобы самолет приземлился в Нью-Йорке.
Кайл приземлился в Йоханнесбурге, когда самолет Корин коснулся колесами посадочной полосы аэропорта Ла-Гуардия. В обоих городах было непривычно жарко и влажно для апреля, и температура была примерно одинаковой. Стюардесса любезно проводила Кайла к выходу, а Корин немного расслабилась, увидев, что никто не обращает на них внимания. Она забрала прогулочную коляску, посадила в нее Кристу, сложила сумки и направилась с Малколмом и Дейзи к стойке информации. Служащая выдала ей буклет с отелями аэропорта и недоверчиво посмотрела на Корин, когда та спросила, где найти телефонную будку. Женщина вытянула руку и указала пальцем.
– Но я деньги не меняю.
– Спасибо, у меня есть все, что нужно, – ответила Корин, споткнувшись о завязку сумки, которую сумела засунуть под сиденье коляски.
«Слишком много багажа», – подумала она, подыскивая в списке подходящий отель, в который можно позвонить. Корин набрала номер отеля с деревом, странно похожим на баобаб, на логотипе. Почему? Кто знает… В отеле нашелся свободный номер на четверых, и служащая сообщила ей, что автобус этого отеля курсирует каждые полчаса.
Кайл пересек аэропорт Данту в джипе, который в прошлой жизни был цвета хаки. Машина с грохотом затормозила возле крохотного самолета, и пилот пригласил Кайла подняться на борт. Он же сообщил, что гид немного задерживается. Кайл достал свой телефон и с удивлением констатировал, что доступ к сети куда лучше, чем в центре Лондона. Он набрал номер Джейн.
– Я прочла статью. Вернее, множество статей… Поздравь от меня Пэтси.
– Мне нечего добавить.
– Уверен? Ты, к примеру, мог бы мне позвонить…
– У тебя есть новости о Корин?
– Нет.
– А Дэн узнал что-нибудь?
– Пока нет! Реальная жизнь не имеет ничего общего с Голливудом! Все движется очень медленно, если движется вообще. И у Дэна среди коллег нет Брюса, Арнольда или Сильвестра.
Тон Джейн, нарочито легкий, не успокоил ее брата.
