Вообще всяких хищников нынче в лесах хватает, только с чем-то кроме одичавших собак и сильно осмелевших за последние годы волков у нас мало кто сталкивался. Медведи и рыси — одиночки и любят тишину и лесную чащу, а нас, военных, в такие места редко заносит. Хотя один наш боец, сержант Чепенко, как-то утверждал, что раз во время патруля встретил в лесу нос к носу рысь, причём не простую, а чёрную. Как-то среагировать он просто не успел, по его словам, котяра исчезла с глаз раньше, чем он успел прицелиться. Но зато это стало поводом рассказывать, что он встретил не кого-нибудь, а «страшного зверя-мутанта», появление которого предвещало ни много ни мало очередной конец всему. Я же на эти его слова резонно предположил, что раз уж в природе бывает чёрный леопард (тот, которого обычно обзывают пантерой), то почему бы и не быть, к примеру, и чёрной рыси? Мало ли в природе феноменов, даже если не принимать во внимание фатально-ядерные дела последних лет. И уж точно встреча с экзотической зверушкой — не повод для дурацких россказней с фатальными пророчествами. Нынче байки насчёт очередного конца света не в моде. Один раз армагедец уже вроде бы был, и что тут поделаешь, если после него уцелели лишь отдельные, оказавшиеся то ли ненужными, то ли лишними для адского костра поленья — все мы. Сбитые лётчики, погорелые танкисты, неумелые ночные сторожа, не талантливо прикидывающиеся пехотинцами, оставшиеся без армии траченные молью генералы и полковники... Всё равно надо как-то жить дальше, ничего тут не поделаешь. Даже если впереди у нас звенящее ничто — времена, когда остатки человечества, которые придут следом за нами, будут колотить друг друга по чрезмерно толстокостным черепам плохо оструганным дубьём, ходить в лаптях и звериных шкурах и топить избы по-чёрному. Если, конечно, окончательно не утратят навыков в плетении лаптей из лыка и постройке бревенчатых срубов....
Ещё охотники говорили, что севернее сейчас стали много чаще, чем до войны, встречать росомах, но сам я вблизи пока что не видел ни одной такой зверюги. И слава богу, на фига же мне встречаться с этим самым злобным на планете зверем, перед которым часто пасуют даже бурые медведи, а чукчи, эвенки и прочие северные народы, как известно, держат росомаху вообще за живое воплощение тамошних злых духов...
За этими размышлениями я сопоставил пару фактов и решил, что, судя по направлению, в котором бежали эти собачки, интересовали их вовсе не мы с ефрейтором, а, вероятнее всего, встреченная нами давеча группа «бредовых бредунов». Всё сходилось — те топали медленно, шумно, да ещё, как водится у подобных им грязнуль, изрядно воняли. Как говорится — мои поздравления, такими темпами эту шестёрку точно очень скоро сожрут, ещё задолго до того, как они отыщут этот свой «Оазис». Хотя, честно говоря, это уже не моё дело.
В общем, мы с радистом потихоньку двинулись дальше.
После появления собачек я стал смотреть и слушать окружающий лес с удвоенным вниманием, но, как это ни странно, нечто интересненькое первым заметил ефрейтор.
Точнее сказать, он чуть было не наступил на это интересненькое.
Я вдруг услышал, как шедший позади и чуть в стороне от меня Солдатов вдруг издал громкий удивлённо-испуганный звук и резко отпрыгнул вправо.
—Ты чего? — спросил я, оборачиваясь к нему. Глаза ефрейтора были слегка расширены, сжимавшие автомат руки тряслись.
— Т-там это... — промямлил он и кивнул куда-то в траву слева от себя.
— Чего «это»? — не понял я. — То, в борьбе за что мы как один умрём?
— Ну, это...
Вот же идиот.
Я повернулся и подошёл к тому месту, на которое он только что кивал.
Ну и что тут, спрашивается, такого уж ужасного? Видели мы, было дело, и густо заваленные трупами дороги и штабеля из людских скелетов, а тут считай, что ничего.
Всего-навсего человеческий костяк, частично ушедший в землю и скрытый прошлогодней травой и прелой листвой. Торчавший боком над травой слегка оскалившийся череп (видимо, именно черепушка и напугала радиста до усера, возможно, он на неё наступил или задел ногой) и ещё несколько костей были серого цвета, а то, что внизу — почти неразличимо на фоне земли и травы. Я наклонился над скелетом. Что там ещё интересного?
Неплохо сохранившиеся обрывки одежды. Похоже, лежит он тут ещё с Длинной зимы, но то, что было надето на покойнике, более всего походило на потерявшую цвет зимнюю куртку с капюшоном гражданского образца. Синтетика на синтетическом же меху. А она, как показывает опыт, практически не разлагается. За плечами покойника торчали остатки бурой, куда хуже сохранившейся брезентухи, судя по остаткам металлических пряжек, это когда-то был рюкзак.
