И где-то я этого плотного старикана с грубым крестьянским лицом и Золотой Звездой на кителе раньше уже видел. И почти без напряжения вспомнил, где именно я его видел. С нами в Эфиопии был старлей Стас Ставрогин из ВДВ, знаменитый тем, что однажды, упражняясь в гусарской лихости наперегонки с матёрыми пилотами военно-транспортной авиации, в тамошнюю нечеловеческую жару допился до «белочки» (от последствий которой его, впрочем, быстро избавили, медики у нас там были дай бог) — этакий бездомно-неприкаянный, но туго знающий своё дело вояка (он на Африканском Роге местную черномазую десантуру дрессировал). Так вот, этот Ставрогин притащил с собой свой курсантский альбом. И в том альбоме были фото с их выпуска рязанского воздушно-десантного, командного. В том числе два фото — на одном этот, мягко говоря, немолодой, генерал армии (он уже тогда был в этом звании) пожимает руку облачённому в парадную форму свежеиспечённому лейтенанту Ставрогину (как одному из лучших в своём выпуске) и групповой снимок всего выпуска, где этот генерал армии был в середине, вместе с начальником училища и ещё кем-то из командно-преподавательского состава. И говорил Ставрогин про этого генерала исключительно с придыханием и в превосходной форме. Ну, конечно, это же сам Василий Филиппович Маргелов, для всех ВДВэшников — главный царь, бог войны и воинский начальник, любовно именуемый «Дядя Вася» и «Батя»! Вот так встреча. Правда, мне вроде кто-то говорил, что у Маргелова какие-то серьёзные проблемы со здоровьем и он сейчас работает где-то в Главной Инспекции Генштаба или что-то типа того. То есть там, куда неизбежно попадает любой, доживший до преклонных лет и уже схвативший с небес все возможные звёзды, отечественный военачальник, если он, конечно, не метит в министры обороны СССР или в главкомы ОВД. Интересно, на фига же его сюда-то занесло?
Но больше всего меня удивило не это. Среди этих генералов и полковников стоял и что-то энергично втолковывал им давешний полковник, который представлялся нам как Владимир Владимирович. Интересно, что сегодня он был в штатском — в джинсах, рубашке с галстуком и лёгкой светлой куртке. Тем интереснее выглядело то, что все стоявшие вокруг генералы и полковники, включая заслуженного «Дядю Васю», внимательно слушали и внимали словам этого щуплого деятеля с типично КГБэшной физиономией — на такого посмотришь, отвернёшься и через минуту забудешь, как он выглядит...
— Майор, а это кто вон там? — поинтересовался я у Прокопенко.
— Где? — не понял он. Или очень натурально сделал вид, что не понял.
— Да вот там, среди генералитета. В штатском.
— А, это... — начал было Прокопенко и осёкся.
— Так кто это?
— Майор, я про него толком ничего не знаю. Шибко секретная личность, — ответил Прокопеко и добавил, слегка понизив голос: — Но точно знаю, что это человек Самого...
И, словно в подтверждение своих слов, сделал неопределённое движение головой снизу вверх.
— Кого это «Самого»? — прикинулся я дурачком.
— Ну, Андропова же, — пояснил Прокопенко, ещё больше понизив голос. — Говорят, он лично прямо генеральному секретарю докладывает...
— Вона как, — сказал я на это. Честно говоря, чего-то подобного я и ожидал. Поскольку за нейтронными бомбами Москва явно кого попало не пошлёт.
Между тем мы подошли к группе начальства вплотную.
Сопровождающий майор отдал крупнозвёздным громовержцам честь и открыл было рот для доклада, но «человек Самого» его опередил, не дав произнести ни звука.
— Прибыли? — спросил Владимир Владимирович, обращаясь то ли к нам со Смысловой, то ли к Прокопенко, и добавил: — Я же говорил, товарищи, что они успеют!
— Майор Трофимов по вашему приказанию прибыл! — поднял я ладонь к пилотке.
Ольга Смыслова при этом поставила сумки на землю и, надев пилотку, изобразила нечто вроде строевой стойки.
Здесь я заметил, что легендарный «Дядя Вася» как-то особенно внимательно-неприязненно разглядывал меня, а потом сделал шаг мне навстречу.
— Не вижу майора! — рыкнул генерал армии, глядя на меня снизу вверх. — И вообще офицера не вижу!! Погоны где?!
Что тут сказать? Прав Зевс-Громовержец, поскольку на мне из офицерского только ремень с кобурой и портупеей и погон на моём чёрном комбезе действительно нет, и пилотка солдатская. Окажись на месте «Дяди Васи» какой-нибудь замполит в генеральских чинах, он бы вообще истерику устроил, с извержением пены изо рта. Бывали, знаете, случаи...
— Виноват, товарищ генерал армии! — доложил я с соответствующей интонацией, продолжая отдавать ему честь. — Накануне пришлось сменить комбинезон на запасной!
— Это почему? — слегка удивился отец-основатель ВДВ.
— Потому что заражённое обмундирование по инструкции подлежит основательной дезактивации или уничтожению, товарищ генерал армии! Мы давеча под ядерный удар попали!
— Ого?!? — резко сменил пластинку «Дядя Вася», и его тон приобрёл слегка уважительный оттенок. — Орёл! И как самочувствие?
— В норме, товарищ генерал армии!
— Вольно, — разрешил военачальник, продолжая вглядываться в меня. Я опустил руку.
