Кроме этого радиоволны принесли новости о том, что уничтожение дамб помогло мало и танки Советов уже в Роттердаме, Гааге и теперь, возможно, подходят к Амстердаму с юга. То есть выходило так, что бежать из этой страны американским военным скоро станет совсем некуда...
Какой в таком случае был высокий смысл в обороне этого забытого богом городишки среди затопленных водой нидерландских пустошей — Бок совершенно не представлял. Хотя и приказ об этой самой обороне никто пока не отменял.
После дневного авиаудара по шоссе своя авиация над ними больше не летала. Советы ограничивались пролётами над городком отдельных самолётов и пар, но ни одной бомбы не сбросили. Бок здраво предполагал, что это были разведчики. Чем-то большим противник их пока не удостоил.
В общем, ночь была тихой. Электричества в городке не было уже третьи сутки. В свете тусклых фар боевых машин было видно, как между тёмных, словно сошедших с какой-нибудь старинной картины, домов мелькают американские и голландские солдаты в ОЗК, по улице правее машины Бока проехали два голландских «Леопарда» и одна БМП местного производства — тот же М-113 с уродливого вида пушечной башенкой. Техника направлялась к восточной окраине городка.
И тут совершенно неожиданно ожила радиогарнитура на голове Бока.
В ушах возник слегка напуганный голос лейтенанта Байнбриджа, стоявшего со своей машиной в дозоре на юго-восточной окраине, в трёх улицах от БТРа Бока:
— «Боло-1»! Сэр! Это «Боло-4»! Воздух! Самолёты противника!
— Я «Боло-1»! Приказываю всем укрыться!! Воздух! Немедленно укрыться!! Повторяю! Воздух! — продублировал Бок приказ всем своим командирам, не особо рассчитывая, что они (особенно это касалось державшихся особняком голландцев) успеют на него как-то отреагировать.
И действительно, вряд ли кто-то из них успел что-нибудь предпринять, поскольку рёв самолетов прямо над головой стал слышен через какие-то секунды, явно раньше, чем эту опасность можно было бы отразить, ну или, при невозможности отражения, надёжно спрятаться от неё.
С западной окраины, в белый свет как в копейку, ударили те самые голландские зенитки «Эрликон». Бок плохо видел небо из своего БТРа, но понимал, что их цветные трассы летели явно чёрт-те куда.
В небе мелькнули две пары стреловидных и, кажется, двухдвигательных самолётов. Глухие взрывы бомб последовали почти одновременно с рёвом двигателей, после чего самолёты исчезли за горизонтом столь же стремительно, как и появились. На самом деле самолётов было шесть, три пары. Это были фронтовые бомбардировщики «Як-28», и точно бомбить с них, даже ночью, предварительно хорошо разведанные и, в общем, неподвижные цели было несложно. Экипажи «Яков» накрыли всё, что намечалось, и ушли без потерь.
С этого момента тишина в городишке закончилась.
То есть закончилась она за бортом БТРа капитана Бока. А вот в радиоэфире, наоборот, воцарилась унылая тишина, перемежаемая треском и воем помех. Попытки связаться с кем-то из подчинённых были тщетными. В полутьме боевого отделения Бок видел растерянные лица своих радистов, сержантов Гилкеса и Уилера, которые явно ничего не понимали. Кроме явного осознания того неприятного факта, что, где-то поблизости явно врубилась мощная аппаратура РЭБ.
У Бока противно вспотели спина с ладонями, и вылезать из машины наружу ему совершенно не хотелось. В оптику он видел, что часть бомб, похоже, были кассетными и накрыли большую часть техники, стоявшей между домов на восточной окраине городка.
По первому впечатлению особенно пострадали противотанкисты.
Через окуляры дальномера Боку было видно, как за домами ярко горят танки и бронемашины, разбрасывая длинные искры, рвутся боеприпасы, а среди этих костров суматошно бегают и орут разом наплевавшие на противогазы и ОЗК американские и голландские солдаты. При этом незнамо куда перемещается (а точнее — пытается переместиться, тыкаясь на заднем ходу в стены домов и снося заборы) уцелевшая техника.
Можно было констатировать полную потерю управления.
Попытки Бока ещё раз связаться с кем-то по радио вновь утонули в треске и вое.
— Томми! — приказал Бок сержанту Гилкесу после некоторых раздумий: — Выйди из машины и срочно найди лейтенанта Байнбриджа! Его БТР должен быть вот тут, если по прямой — через три улицы. Скажи ему, что связи нет и не будет. Пусть пришлёт двух-трёх человек, они необходимы мне в качестве связных! И не забудь надеть противогаз!
Отдав этот приказ, Бок оторвался от дальномера и, нагнувшись к Гилкесу, показал ему предполагаемое местоположение Байнбриджа на крупномасштабной карте Эрмело.
— Есть, сэр! — отозвался сержант, наблюдая, куда именно на карте указует командирский палец. С видимой неохотой натянув резиновый намордник и каску, Гилкес неловко выбрался из БТРа через кормовую дверь и, взяв свою «М-16» наперевес и опасливо оглядываясь по сторонам, быстро исчез в освещаемой пожарами темноте здешних узких улиц. Шансы на то, что он быстро вернётся невредимым, а тем более приведёт с собой кого-нибудь ещё, были, мягко говоря, не очевидны.
